Шрифт:
Ужин, выпили последнюю бутылку. Развели отличный костёр. Брёвен ломаных всяких сортов, уже высохших на берегу вдоволь. Чусовой уже близко, можно спать досыта. Но поспать не удалось. Раньше шести нас разбудили косцы своими разговорами и точкой кос. И нужно им было начать косить у нашей палатки.
Чай готов, завтрак на плоту.
Берега Чусовой сильно населены - выходной день и горожане на лодках высыпали на отдых. Взад-вперёд постоянно снуют моторизованные отдыхающий. Я уснул. Вдруг крик Альбина, плот качнуло. Вскакиваю, прямо на плот лезет баржа. Сначала хотел прыгнуть в воду, баржа уже у самого плота и я прыгаю на баржу. Альбин смеётся. Оказывается моторист катера, который тянул баржу, попросил у него закурить, затормозил, а баржа по инерции ударила плот. Ему смешно, а я, с перепугу долго не мог понять, что же произошло.
За день порядком надоели лодки. Завтра понедельник. До Чусового не более 15 км. Решили встать пораньше за 10 км от города у речки Глухой. Как-никак сегодня День Рыбака и может быть хоть в последний день Чусовая, накормит нас ухой. Завтра заканчивается наше путешествие по Чусовой.
Заночевали у речки Большой глухой. Чудная эта речка. Длина её меньше 30 метров и начинается она в озере не намного большем нашей квартиры на Дагмарас 4 в Риге. Вода в речке мутная, озеро расположено в глубокой яме. И уму непостижимо, откуда берётся здесь вода. У выхода из озера речка по ширине такая же, как Амата, где мы однажды большой группой отдыхали два дня за шашлычком. Но течение! Через речку здесь не осмелишься пройти.
Постирались, готовимся к финишу. Я взял удочку и забросил к затонувшим брёвнам. Поплавок сразу пошёл ко дну. Вытащил окуня - таких на Чусовой называем «ровнячок». Снова забросил и снова такой же окунь. Альбин прекратил заниматься туалетом, тоже взялся за удочку. Время много, можно и развлечься. Забросил первый раз-зацеп. Еле отцепил крючок, клёва нет. Бросил удочку и пошёл бриться. У меня тоже зацеп. Раздеваюсь, лезу в воду. Дно сплошь покрыто острыми камнями, а вода-лёд! Быстро отцепил крючок, ноги не терпят, нужно быстрей бежать на берег, но по камням не побежишь. Выбрался, ноги замерзли. Нет, в такую воду я больше не полезу. Вода в Чусовой стала холодная, но в устье Глухой - настоящий холодильник. Ещё зацеп и леска оборвана у самого удилища. Готовлю новую снасть, один окунь и снова зацеп. Так весь вечер. Пока в котле оказалось 8 окуней. Шесть поплавков на оборванных лесках играли в течении реки. Но уха есть!
На ужин пригласили деда, который занимался здесь сенокосом. От него мы узнали, что в Пермь из Чусового идёт только одна электричка в 10-00 утра. Значит должен быть ранний подъём. Подарили деду за информацию не нужные уже нам плёнку, топор, макароны и перец, который Альбин закупил в Кыне.
Стартовали в шестом часу.
Последние часы на Чусовой и теперь от неё останутся одни воспоминания. Ни Гауя, ни Ветлуга не могут сравниться своей красотой с Чусовой. Её можно сравнить лишь с Аматой, с берегами и скалами Аматы, только нужно увеличить всё, что касается латвийской красавицы, в десяток раз. Незабываемые скалы, с названиями и историческими, величественными и таинственными и порой смешными. Здесь есть Холостяк и Баба Яга, есть Сокол и Воробей, есть Юрта и Корчага. Есть камни Собачьи и Собачьи рёбра. Есть Кобылья Рёбра и даже Афонины Брови. Но дело не в названиях. Каждый камень неповторим в своей красоте, своём величии или изяществе.
Вот и финиш. На правом берегу у моста разобран плот. Собраны вещи. Всего-то рюкзак, сетка, да палатка. Всё сложено: две камеры взяты с собой, две подарены ребятишкам. На реке лишь доски плота осиротело спрятались в воду.
«Прощай наш товарищ, наш верный слуга», - Прощай Чусовая!