Шрифт:
Вот как высказался с.-д. депутат по этому вопросу:
«Я заканчиваю замечанием, что за нами стоит народ. В жизни делается нечто другое, не то, что мы делаем здесь, в этом зале. Там совсем другая атмосфера, здесь она гораздо мягче, здесь настроение более миролюбиво.Может быть, через месяц мы сами будем решать свое дело...Жизнь говорит гораздо громче,чем мы говорим здесь о том, что происходит вокруг. Я говорю, что мы стоим между правительством и народом. Дума, — это опаснее место.Пойти влево или пойти вправо, это значит примириться с кем-либоили порвать с кем-либо... Но не нужно забывать, что сам народ добьетсятого, чего не может добиться Дума, благодаря своим колебаниям и нерешительности.Я говорю, этот народ иначе настроен, чем мы здесь...».
Мы отметили курсивом особенно важные места в этой речи. Правильно отмечено здесь, что жизнь говорит гораздо громче,чем Дума, что в жизни нет такого «миролюбия»,что «народ настроен иначе».Это несомненная
216 В. И. ЛЕНИН
правда. А из этой правды вытекает тот вывод, что неправы те, кто говорит о поддержке Думы народом. Народ уже теперь обгоняет Думу, говорит громче, проявляет меньше миролюбия, борется энергичнее.Значит, единственно верное определение задачи с.-д.
— разъяснять самым широким массам народа, что Дума лишь робко и неполновыража
ет требования народа. Толькотакая постановка вопроса о с.-д. тактике снимает с партии
пролетариата ответственность за шаткость кадетов. Только такая постановка, вполне
считаясь со степенью развития сознания, решимости и готовности крестьянской массы,
оказывается на высоте великих задач момента, — такого момента, про который выбор
ные с.-д. пролетариата прямо говорят: «может быть, через месяц мы сами будем решать
свое дело». Для того, чтобы быть в силах решатьего, необходимо между прочим уже
теперь вполне отмежевать себя от всяких либо лживых, либо недомысленных попыток
«миролюбивого» исхода.
И тов. Рамишвили был вполне прав, когда заявил с высоты думской трибуны: «Дума
— опасное место». Почему? Потому, что она проявляет «колебания и нерешитель
ность». А колебания и нерешительность в такой момент, когда может быть уже через
месяц придется самому народу решать свое дело, — прямо преступны. Тот, кто прояв
ляет эти качества, как бы искренни ни были его намерения, в такой момент неизбежно
попадет в самое фальшивое положение. Не от нашей воли зависит то, что в такой мо
мент неизбежно вырастает из всех экономических и политических условий окружаю
щей нас действительности решительная борьба народа со старой властью. Кто колеб
лется при виде этой приближающейся борьбы, тому действительно неминуемо придет
ся «примириться с кем-либо или порвать с кем-либо».Кадеты именно в таком положе
нии. Либеральная буржуазия жнет то, что сеяла она годами своей двуличной и колеб
лющейся политики, своих перебежек от революции к контрреволюции. Примириться с
старой властью — порвать с борющимся народом. Порвать с старой властью — вот что
необходимо
ДУМА И НАРОД 217
было бы для того, чтобы примириться с борющимся народом.
Большинство Думы все сделало и делает, чтобы определить свою позицию в этом неизбежном выборе. Это кадетское, а частью даже хуже, чем кадетское, большинство каждым шагом своей политики готовит разрыв с борющимся народом, готовит примирение с старой властью. Эти шаги мелки, возразят нам. Но это — действительные шаги действительной политики, ответим мы. Эти шаги отвечают всем коренным классовым интересам либеральной буржуазии. Именно такой характер «миролюбия» несомненно имеет и кадетскоетребование думского министерства, назначенного старой властью.
И мы не устанем повторять, что поддержка этого требования рабочей партией нелепа и вредна. Нелепа, ибо действительное ослабление старой власти причиняет лишь борьба народа, идущего дальше робкой Думы. Вредна, ибо она сеет обман и смуту в умах. Вчера мы отметили, как правильно товарищи из «Курьера» признали нелепость и вред кадетских законопроектов . Сегодня надо пожалеть, что те же товарищи защищают поддержку думского министерства, т. е. министерства, проводящего эти нелепые и вредные законопроекты!