Шрифт:
Говорят, у человека есть дар предчувствий. Предугадывала ли я то, что потом случится со мной? Могла ли я предвидеть те долгие годы страха, через который прошли я и мои родные?..
В детстве мне несколько раз снился страшный сон. Я иду по темной улице. Вдоль дороги — маленькие домики. Окна в них погашены. Я точно знаю, что все спят. Я иду с фонариком и как бы балуюсь: знаю — если я посвечу фонариком в окно, оттуда ведьма, Баба-яга выскочит. Я фонарик выключаю, и она до меня не дотягивается. И вот я так хожу-хожу, играю-играю с фонариком. И в один прекрасный момент я не успеваю выключить его и Баба-яга меня хватает и тащит к себе в берлогу. Я в ужасе просыпаюсь в своей детской кроватке с решеткой. Мне было тогда не больше четырех лет.
…Уже в тех снах я играла с огнем. Уже убегала от кого-то страшного, лютого. Спасало меня только пробуждение…
Дом в Крёкшино, который Шуйский построил для семьи, стал для меня настоящей тюрьмой.
Я с детства не деревенский человек. И об этом судьба меня предупредила. И даже не сном, а вполне реальной историей. Несмотря на то что Аткарск, по большому счету, глушь, но все-таки это город. Однажды родители повезли меня в деревню к своим знакомым. Какая-то бабушка повела меня в курятник, чтобы показать, как курочки живут. И вдруг одна курица взлетела и села мне на голову. Я как закричу! Потом я заявила, что больше я в деревню — ни ногой. Меня отпаивали чаем, сладким-сладким. А я всю жизнь чай без сахара пью! Я пила эту приторную жидкость, мне было очень плохо, а отказаться неловко. Мне тогда лет пять было, от силы шесть.
Говорят, со временем самые обычные эпизоды прошлого окрашиваются в розовые тона. Что такое Аткарск? По сути, обычный провинциальный городок масштаба райцентра. Пара заводов: маслоэкстракционный и какой-то связанный с военной промышленностью… На них работало большинство жителей городка…
Обычно я приезжаю к родной город летом — он в цвету. Кругом все убрано, вычищено. Я понимаю, что все стало еще лучше, чем было в моем детстве и юности. У нас новый мэр. Он заставляет жителей выходить на субботники — благоустраивать территорию вокруг собственных домов. Многих это, естественно, раздражает. Но факт есть факт: в городе стало чище. Я вижу чистые речки — Аткару и Медведицу, в которых мы купались в жаркие дни. Кажется, такие банальные воспоминания. Но именно они были тем якорем, который удерживал меня в жизни в самые трудные, беспросветные годы.
Именно Аткарск стал единственным местом, где я чувствовала себя в безопасности. Городок, где жили и живут мои родные, всегда принимал меня в свои объятия. Аткарск — место, где меня всегда рады видеть такой, какая я есть, где любят меня без всяких условий и не задают лишних вопросов.
Я не раз отмечала, что жители центра столицы считают обитателей «спальных» районов чуть ли не инопланетянами.
— Где-где? В Свиблово? А как туда попасть? Ой, да я заблужусь…
Точно так же обитатели больших городов представляют себе провинциалов. Есть где-то какие-то аборигены. Существуют там по своим законам. Да-с, везде жизнь…
Мой дед по материнской линии работал секретарем райкома, позже, уже в пенсионном возрасте, был начальником станции «Аткарск». Должности, явно далекие от искусства. Но это не мешало бабушке и дедушке держать в доме нечто вроде музыкального салона, выражаясь дореволюционным языком. Будучи в Аткарске проездом, к ним нередко приходил Иван Яковлевич Паницкий — великий слепой баянист. Отсутствие зрения обострило у него другие чувства: он как-то по-особенному слышал и ощущал музыку.
Друзья собирались у маминых родителей дома. Музицировали, пели, читали стихи.
Моей бабушке скоро девяносто три года, она абсолютно уникальная личность. В свои годы она сохранила ясный пытливый ум и продолжает жить полноценной духовной жизнью. Она плохо видит, поэтому читает с помощью лупы. Баба Валюшка всегда в курсе всех мировых событий. И обо всем старается иметь свое, ни от чего не зависящее мнение. Ее старушки во дворе приглашают:
— Приходи, Дмитриевна, к нам во двор на скамеечку свежим воздухом подышать!
Она отказывается:
— Не пойду — плохо себя чувствую.
А родным признается:
— Чего мне во дворе делать? Слушать, кому какой сон приснился? Да я лучше почитаю что-нибудь!
Моя бабушка — это ходячая энциклопедия. Я частенько совершаю, как я люблю говорить, «звонок Другу»:
— Бабуль, я два месяца назад книжку прочитала, я уже забыла, как этого героя зовут?
Бабуля своим по-прежнему молодым голосом называет имя персонажа. Она недоумевает: разве можно было забыть, как его зовут?! Я ей:
— Спасибо.
А она в ответ:
— Да будет тебе, я уже ничего не помню…
Дай бог нам всем так ничего не помнить.
Бабушка внимательно следит за каждым моим появлением на сцене. Ей многое нравится, но, случается что-то критикует. Например, в прошлые годы она была недовольна моим стилем одежды. Недоумевала:
— Не понимаю я такой красоты.
Мой нынешний имидж ей по душе.
У бабули пытливый ум. Мой средний ребенок Тема увлечен компьютером. К нему в Аткарске сбегаются мальчишки со всего двора — поиграть. Бабушка становится за Тёминой спиной и пытается вникнуть в процесс: