— Я поняла, — прервала его Элис.

— Я слышал, она тяжело больна. Жаль. И рад, что она все еще может работать.

— Да, она работает, — сказала Снежинка.

— Сара Толбот, — пробормотала Элис. — Где-то я слышала это имя, может, я видела ее в больнице?

Снежинка наблюдала, как ее мать, наморщив лоб, пытается вспомнить Сару. С тех пор как она стала женой Джулиана, она занималась благотворительностью в городской больнице. Она носила розовый халатик, который был ей очень к лицу, и проводила два дня в неделю с другими представительницами женского пола Форт-Кромвеля, доставляя цветы больным и предлагая им помощь в написании писем, или работала в солярии. Снежинке всегда нравилось, что ее мать занимается этим, и сейчас она спрашивала себя: может, она помогала и Саре? Но кажется, мать так ее и не вспомнила.

— Могу пожелать ей только самого лучшего, — произнес Джулиан.

— Я хочу полететь в Мэн с ней и папой, — сказала Снежинка.

— Сьюзен, — начала Элис, отодвинувшись на край дивана, — тебя не приглашали. И тебе никто не позволяет. Ты никуда не поедешь.

— Я поеду, — упрямо твердила девочка.

— Я слышал, тебя тошнит от Гейнсборо, — сказал Джулиан, наливая вино себе и Элис. — Ты периодически меняешь картины в своей комнате.

— Извини, — промямлила девочка.

— Ничего страшного. Делай что хочешь, Сьюзен, — сказал он. — Можешь выбрать для своей комнаты любую картину, которая тебе по душе. Все, что мое, и твое тоже. Хочешь сладкую картошку на День благодарения — ты ее получишь. В этом году у нас будут пирожки. А как насчет той клюквенной настойки, которую ты приготовила в прошлом году? Восхитительно! Почему бы не повторить и в этом? Но с условием, что ты сама ее приготовишь. Если за дело возьмется Пэнси, это будет не то.

— Я хочу быть с папой, — прошептала Снежинка, глядя на мать, которая отвернулась, не желая встречаться с ней взглядом.

Накануне Дня благодарения Сара, проснувшись, почувствовала, что ее лихорадит. Тело горело, она откинула одеяло, но ее тут же зазнобило. Каждое движение давалось ей с трудом. Во рту пересохло, и когда она попробовала сделать глоток, горло отозвалось болью.

— О, пожалуйста, только не сегодня! — взмолилась она. Она могла бы примириться с простудой, но только не сейчас, и потом, это слишком походило на симптомы той другой, страшной болезни. Сегодня она летит с Уиллом Берком на Лосиный остров. И еще до наступления вечера увидит Майка. Осторожно встав с постели, Сара подошла к окну. Когда она раздвинула шторы, яркое солнце ударило ей в глаза. Дом напротив был весь освещен солнцем. На небе, чистом и прозрачном, словно бриллиант, не было ни облачка.

Приняв душ и выпив апельсинового сока, Сара почувствовала себя гораздо лучше. Кожа стала прохладной. Недомогание отступило. Это еще раз напомнило Саре, что она серьезно больна и должна быть благодарна за каждый отпущенный ей Богом день, за каждый час… Она расправила плечи и потянулась. Еще чуть-чуть, и поездка могла бы не состояться, подумала Сара, вспоминая дивную белую розу, которая медленно увядала в ее саду на прошлой неделе. Что, если это не простуда, а симптомы рака? Нет, она не станет об этом думать! Сара выросла с верой в маленькие чудеса, которые порой случаются в жизни, и то, что произошло с ней только что, лишний раз доказывало это.

Мег Фергюсон заехала за ней в девять, чтобы отвезти в аэропорт. Сара была готова, одетая по-дорожному: джинсы, толстый ирландский свитер, синий шерстяной жакет. У нее с собой были две большие сумки с вещами Майка, которые остались дома, когда он уехал. Сначала она подумала, не надеть ли ей старую красную шляпу, но когда увидела, что автомобиль Мег сворачивает к дому, глубоко вздохнула и оставила шляпу на стуле.

Заглядывая в багажник и очищая место для вещей Сары, Мег не сразу ее заметила. Но когда она подняла глаза, ее рот открылся от удивления. Сара так нервничала, что ее сердце стучало как сумасшедшее.

— О Господи! — ахнула Мег.

— Ужасно? — спросила Сара, прикрывая голову руками. Взяв Сару за локти, Мег отвела ее руки от головы. Сара боялась посмотреть на нее.

— Ужасно? Да это потрясающе! — воскликнула Мег. — Дайте-ка мне рассмотреть получше.

Мег, которая всегда носила простые прически, отошла назад и восхищенно рассматривала свою приятельницу. У Мег были прямые темно-каштановые волосы, расчесанные на косой пробор. И одета она была обычно: юбка, свитер, сверху белый халат. Стетоскоп позвякивал в левом кармане. На лацкане халата приколот маленький пластмассовый медвежонок. Но она смотрела на Сару с видом знаменитого стилиста, словно перед ней был редкий образец красоты.

— Не могу поверить, что вы так изменились, — качала головой Мег.

— Слишком смело? Я не похожа на себя?

— Я не знала вас раньше, то есть… — замялась Мег, и Сара поняла, что она хотела сказать «до болезни». — Но вы совершенно другая. Я бы сказала, парижский шик… У вас фигура, как у модели, и с этими волосами цвета платины… Да-а-а… Ничего не скажешь, шикарно, Сара.

— Шикарно? — улыбаясь, переспросила Сара.

— Бедный Уилл Берк, воображаю, как трудно ему придется… — качала головой Мег. — Следить за штурвалом, когда рядом такая красотка.