Шрифт:
Когда Потапов открыл глаза, он сразу узнал помещение, где находится. Он лежал на диване в квартире, где недавно встречался с Глебом Панкратовым.
Сам Глеб внимательно смотрел на него. Рядом с ним стоял Костя Титов, который улыбался Потапову. Голова Титова была перевязана бинтом, а на лице видны следы свежих царапин. Кроме этого, его левая рука висела на перевязи.
Над Потаповым «колдовал» доктор Заславский. Это был один из тех врачей, услугами которых Потапов и его люди пользовались в экстренных случаях, когда лечение не должно было предаваться огласке.
– Ну, наконец-то очухался, – произнес первым Титов. – А мы уж тут заволновались. Уж больно долго ты спал, как медведь в берлоге зимой.
– Надеюсь, что зима закончилась, – заговорил и доктор, нащупывая у Потапова пульс. – Будем ждать хорошей весны.
– Я растряс тебя немного по дороге из больницы сюда, – признался Глеб. – Доктору пришлось потрудиться над тобой. Но он говорит – кризис миновал.
– Надеюсь на это, – поправил Заславский.
Он быстрыми, ловкими движениями набрал в шприц лекарство и сделал Потапову укол. Затем, посмотрев на наручные часы, проговорил:
– Ну мне пора, я зайду еще после обеда и вечером. Инструкции по приему лекарств я вам дал. Если что, звоните мне на работу.
Когда доктор ушел, Потапов, посмотрев на Глеба, спросил:
– Как я здесь очутился?
Глеб короткими фразами рассказал Сергею о том, как он подобрал его раненого на месте покушения и привез в больницу, где ему была сделана операция. Рассказал и о новом покушении, которое удалось предотвратить в больнице, после чего Глеб принял решение отвезти его сюда, на конспиративную квартиру.
Глеб сам до конца еще не знал, что будет делать, привезя сюда Потапова. Связи были потеряны. Обращаться в официальные инстанции опасно из-за риска засветиться и снова попасть под прицел киллеров.
– Я позвонил в охранное агентство «Омега» и спросил о судьбе Кости. Мне, естественно, там ничего не сказали, но я оставил номер своего сотового телефона и попросил, если Костя появится, чтобы он позвонил. К счастью, все обернулось хорошо, потому что утром в квартиру заявился сам Костя, весь перебинтованный, но живой.
– Что с тобой? – спросил Потапов у Кости.
– Да ерунда, царапины, легко отделался, – ответил тот. – Контузило слегка и руку осколком повредило. Меня менты подобрали на месте перестрелки. Я, как только в больнице очухался, сразу сдернул оттуда на работу. Там мне сказали, что звонил какой-то Глеб. Я перезвонил ему и приехал сюда, вызвав потом Заславского. Ты несколько дней был в коме.
– Ладно, хватит об этом, – прервал его Потапов. – Что с делами, состоялось ли собрание акционеров в «Сатойле»?
Титов понурил голову:
– Да, вчера. Вместо тебя там присутствовал Ламберт.
– Чем оно закончилось? – снова спросил Потапов.
Титов тяжело вздохнул и ответил:
– Увы, нам мало что удалось сделать. Колчин и его группа провели почти все, что они хотели. Заблокировать эти решения не удалось. От Сохадзе никого не было, и собрание посчитало их воздержавшимися. Тихонов, узнав о покушении на тебя, обосрался и тоже не стал голосовать за блокирование. Администрация поддержала Колчина. Чтобы Селантьев не смог лоббировать этот вопрос, его отослали с делегацией в Германию. В общем, несмотря на то что Гаврилов был с нами, блокирующего пакета – тридцать пять процентов голосов – у нас не набралось.
Костя замолчал, вглядываясь в лицо Потапова. Тот не выражал ни малейших эмоций по поводу сказанного.
– В общем, на многих, честно говоря, повлияла информация о покушении на тебя. Был распущен слух, что ты уже при смерти. А роль нового лидера взять на себя было некому. Завтра Колчин уезжает, чувствуя себя полнейшим победителем.
Потапов закрыл глаза, на него накатила волна слабости. Сил у него было еще очень мало.
– И еще, – продолжил Титов, – тебя повсюду ищут менты и фээсбэшники. Формальный повод – допросить по поводу случившихся событий, а также по возбужденному прокуратурой делу по факту твоего заявления. Я вчера тайно встречался с Горчаковым. Он сейчас временно отстранен от работы, так как им занимается управление внутренних расследований, проверяя поставленный фээсбэшниками компромат.
– Что сказал сам Виталий? – спросил Потапов.
– Горчаков сказал, что говорил со своим начальством и те дали понять, что постараются его отмазать и ничего серьезного ему не грозит. Более того, ментовскому начальству очень не понравились наезды ФСБ. Они и раньше дружили, как кошка с собакой, но сейчас менты решили вставить хорошую шпильку гэбистам и попробовать довести возбужденное дело до конца, продвигая его в прокуратуре. Пожалуй, это единственное хорошее известие на сегодня.
И Титов, и Панкратов молча смотрели на Потапова, ожидая, что тот скажет. Потапов продолжал лежать с закрытыми глазами. В какой-то момент и Глебу, и Косте показалось, что он даже заснул. Однако в этот момент Сергей открыл глаза и произнес: