Шрифт:
Для доставки папанинцев на материк предусматривалось в качестве резервного варианта использовать также дирижабль «В-6». Корабли флота — эсминец «Карл Либкнехт», подводные лодки «Д-3», «Щ-402» и «Щ-404» и гидрографические суда, как планировалось вначале, должны были обеспечивать воздушный корабль радиосвязью и служить для него ориентирами по маршруту полета. Однако во время перелета из Москвы в Мурманск дирижабль 6 февраля разбился в районе Кандалакши, задев в темноте за сопку. И это значительно изменило намеченные планы.
«Таймыр» отправился из Мурманска 3 февраля. Начальник Главного управления Северного морского пути О.Ю. Шмидт, которому поручили координировать действия всех средств по снятию со льдины папанинцев, находился еще в Москве. В связи с этим предполагалось доставить его на борт вышедшего в море «Таймыра» с помощью эскадренного миноносца или подводной лодки.
В телеграмме на имя Л.М. Галлера К.И. Душенов 2 февраля 1938 г. сообщал: «...до 5.02, дня приезда Шмидта, он («Таймыр». — В.Р.) уйдет на 650 миль — для эсминца это предел радиуса... Лучше идти на подлодке до кромки льда. Скорость 10 узл. Готовлю «Д-3» [185] .
185
РГАВМФ. Ф. р-970. Оп. 1. Д. 38. Л. 8.
О.Ю. Шмидту не довелось идти на подводной лодке. Он встретил отважных полярных исследователей на ледоколе «Ермак» (ледокол отправился из Ленинграда 11 февраля) уже после того, как их сняли со льдины «Таймыр» и «Мурман».
Однако участвовать в спасательной экспедиции подводной лодке «Д-3» («Красногвардейцу») все же пришлось.
И.Д. Папанин впоследствии отмечал: «О походе к дрейфующей льдине подводной лодки у нас мало писали, между тем этот поход был проведен военными моряками с исключительной отвагой. С восхищением и гордостью можно говорить об этом [186] .
186
Труды дрейфующей станции «Северный полюс». М.; Л., 1940. Т. 1.С. 104.
Незадолго до выхода для выполнения правительственного задания «Д-3» вернулась из зимнего плавания. Проходило оно в труднейших условиях при температуре воздуха до — 12° и ветре до 11 баллов. Возвратилась «Д-3» в густом тумане. «Труднейшие условия плавания в северных морях, — писала в связи с этим походом флотская газета, — стали для заполярных подводников самим обычным явлением» [187] .
По плану боевой подготовки экипажу «Д-3» предстояло снова выйти в море — на этот раз для проведения учебных торпедных стрельб, но неожиданно поступил приказ готовиться к ответственному дальнему походу.
187
Краснофлотец. 1938. 4 февр.
Поздно вечером 5 февраля 1938 г. лодка покинула Екатерининскую гавань. Командовал подводной лодкой старший лейтенант В.Н. Котельников, назначенный на эту должность в ноябре 1937 г. В 1931 г. он окончил Военно-морское училище имени М.В. Фрунзе, потом курсы усовершенствования командного состава и штурманские классы при Учебном отряде подводного плавания имени С.М. Кирова в Ленинграде, служил на подводных лодках «Народоволец», «Красноармеец» и «Декабрист» на штурманских должностях [188] . А вахтенным начальником «Д-3» «Красногвардейца» был лейтенант Ф.А. Видяев [189] .
188
*В годы Великой Отечественной войны капитан 2 ранга В.Н. Котельников командовал гвардейской подводной лодкой «К-22». В звании капитана 1 ранга был командиром дивизиона подводных лодок. Погиб в боевом походе на «К-22» в феврале 1943 г.
189
*Капитан 3 ранга Ф.А. Видяев во время войны был командиром сначала Краснознаменной подводной лодки «Щ-421», а затем гвардейской «Щ-422», на борту которой погиб в июле 1943 г. Ф.А Видяев широко известен на флоте как признанный мастер «пистолетных» торпедных атак.
На борту лодки находились командир бригады [190] капитан 1 ранга К.Н. Грибоедов, флагманский штурман лейтенант Ф.В. Константинов и группа радистов, старшим среди которых был признанный «снайпер эфира» И.М. Нечаев.
Радистам предстояло поддерживать связь между гидрографическими судами, направленными к папанинцам, и главной базой флота.
В этой операции участвовали также миноносец «Карл Либкнехт», подводные лодки «Щ-402» и «Щ-404» (а затем и рыболовный траулер «РТ-89»), но район их плавания в основном не выходил за пределы Баренцева и Норвежского морей («Щ-402» действовала у острова Медвежьего, «Щ-404» у мыса Нордкап). «Д-3» предстояло выйти не только в Норвежское, но и, возможно, в Гренландское море.
190
*К этому времени на флоте имелась уже бригада подводных лодок из двух дивизионов: подводных лодок типа «Д» и подводных лодок типа «Щ».
Баренцево море встретило подводников шестибалльным лобовым штормовым ветром. А у Нордкапа их поджидал уже десятибалльный шторм. Находившийся здесь «Карл Либкнехт» после встречи с подводной лодкой направился в базу, и «Д-3» осталась наедине с разбушевавшейся стихией.
Не легче приходилось и «Красногвардейцу». Он шел тогда между 20-м и 10-м меридианами восточной долготы. Корабль зарывался носом в волну. Водяные валы прокатывались по надстройке, обдавая тех, кто находился наверху, с ног до головы. Мостик не имел в то время надежного прикрытия. И тем, кто находился здесь, приходилось привязываться бросательными концами к стойкам, чтобы не смыло за борт. В центральный пост через отдраенный рубочный люк то и дело устремлялись потоки воды. Помпа работала непрерывно, откачивая воду за борт.
Сообщения от папанинцев поступали одно другого тревожнее. Из ледового лагеря: «В ночь на 8.02 штормом 12 баллов разорваны жилая и радиопалатка. Опрокинуты груженые нарты. 8.02 поставлен снежный домик». С гидрографического судна «Мурман»: «Сорвало люк рулевой машины. Потеряно управление кораблем...»
Котельников передал на аварийное судно: «Иду на сближение, чтобы оказать поддержку. Светите прожекторами». Но помощь не потребовалась: ценой огромных усилий экипажу удалось все же ввести рулевое управление в строй.