Шрифт:
Империя Великих Моголов стала культурным и политическим выражением данного факта. Немногие империи в истории человечества могут похвастаться подобным культурным и религиозным эклектизмом в изобразительном искусстве и религии, как империя Моголов. Они энергично правили Индией и центральной частью Азии в 1526–1858 гг., после чего их империя быстро распалась. Слово «могол» — это арабская и персидская форма слова «монгол». Термин «могол» применялся населением в Индии для обозначения всех мусульман северной части Индии и центральной части Азии. Империя Великих Моголов была основана Захиром ад-дином Мухаммадом Бабуром, чагатайским тюрком, родившимся в 1483 г. в Ферганской долине, на территории современного Узбекистана, который свои молодые годы потратил на то, чтоб захватить Самарканд, старинную столицу Тамерлана (Тимура). Потерпев сокрушительное поражение от чингизида Мухаммада Шейбани-хана, Бабур и его последователи направились на юг и захватили Кабул. Уже оттуда, из Кабула, Бабур спустился со своей армией с высокогорий Афганистана в Пенджаб, а захватив его, он мог начать завоевание Индийского субконтинента. Империя Великих Моголов, или Тимуридов, которая окончательно оформилась при внуке Бабура, Акбаре Великом, имела среди своей знати представителей раджпутов, [381] афганцев, арабов, персов, узбеков, чагатайских тюрков, индийских суннитов, шиитов и индусов, не говоря уже о более мелких группах. Это был этно-религиозный мир, который начинался с юга России, на северо-западе, и тянулся на запад до Средиземноморья. [382] Индия в значительной степени являлась сокровищницей культурных и политических направлений времени на соседнем Большом Ближнем Востоке.
381
Раджпут — представитель военно-феодальной касты в средневековой Северной Индии.
382
Kaplan R. D. Monsoon: The Indian Ocean and the Future of American Power. New York: Random House, 2010. Pp. 119, 121.
Кабул и Кандагар были естественным продолжением владений этой династии с центром в Дели. А вот индуистский юг Индии, в районе современного Бангалора, технологической столицы современной Индии, таковым был в значительно меньшей мере. В частности, в конце XVII в. Аурангзеб, «повелитель мира», под чьей властью Могольская империя достигла своих максимальных размеров, каких не имела ни при его предшественниках, ни при его наследниках, весь конец своего долгого правления провел в бесконечных военных походах, подавляя постоянные мятежи. Так, ему было уже за восемьдесят, когда пришлось подавлять восстания маратхов в северо-западной части Декана, на юге и западе Индии. Умер Аурангзеб в 1707 г. в своем военном лагере на Деканском нагорье, все еще безуспешно пытаясь подавить мятеж. Декан, по словам Кавалама Паниккара, «всегда представлял собой великий центральный крепостной вал Индии», который не покорялся людям из долины Ганга. Более того, течение рек с запада на восток на субконтиненте, ориентированном с севера на юг, как показал опыт Аурангзеба, препятствовало контролю севера Индостана над югом вплоть до относительно недавних времен. Попросту говоря, между севером и югом Индии относительно мало географических связей. [383] В сущности, именно длительное тлеющее противостояние на юге пошатнуло сплоченность и моральные устои северной элиты Могольской империи. То, что Аурангзеб был занят подавлением бунтующих маратхов, пренебрегая остальными частями империи, помогло голландцам, французам и британской Ост-Индской компании закрепиться на побережье, что впоследствии привело к британскому управлению в Индии. [384]
383
Panikkar, pp. 40, 44.
384
Kaplan, Monsoon, pp. 122–123. Richards J. F. The New Cambridge History of India: The Mughal Empire. New York: Cambridge University Press, 1993. Pp. 239, 242.
Важно понимать, что Аурангзеб столкнулся с тем же, что и правители из Дели за сотни лет до этого, и даже более давние правители на субконтиненте вплоть до древнейших времен. То есть обширный регион, который включает в себя сегодняшние северную часть Индии, Пакистан, большую часть Афганистана, находился обычно в едином государстве, тогда как владычество над югом оставалось под вопросом. Так что для индийской элиты считать не только Пакистан, но и Афганистан своими сферами влияния является не только естественным, но и исторически оправданным. Ведь, к примеру, могила Бабура находится в Кабуле, а не в Дели. Это не значит, что Индия имеет территориальные претензии к Афганистану, но это означает, что ей не все равно, кто там при власти, и что она стремится к тому, чтобы власти Афганистана были дружественны по отношению к Нью-Дели.
Великобритания, в отличие от предыдущих правителей Индии, основывалась больше на силе морской, нежели сухопутной. И собственно с моря британцы смогли покорить Индию, как об этом свидетельствует история округов Бомбея, Мадраса, Калькутты, которым предстояло стать центрами британского правления. Следовательно, именно британцы вслед за двумя тысячелетиями миграций и вторжений с запада и северо-запада показали Индии ее субконтинентальную сущность, восстановив, таким образом, географическую справедливость. Карта Индии от 1901 г. прекрасно это демонстрирует. Мы видим изобилие железных дорог, которые, словно артерии, протянулись через весь Индостан от границы с Афганистаном до Полкского пролива у Шри-Ланки на юге, от Карачи в современном Пакистане на западе, до Читтагонга в современной Бангладеш на востоке. Благодаря современным технологиям внутренние районы субконтинента удалось наконец объединить в единое целое, не позволив разделить его между несколькими государствами или отдать под управление какой-нибудь слабой системы имперских альянсов.
Верно, что моголы (наряду с Маратхской конфедерацией, хотя и в меньшей степени) стали предшественниками такого развития событий благодаря их способности умело управлять субконтинентом. Но правление моголов, каким бы замечательным оно ни было, оставалось, по сути, очередным вторжением мусульман с северо-запада, которое и по сей день проклинается индусскими националистами. И все же Великобритания, морская держава, была в стороне от разборок между мусульманами и индуистами. Этот раскол лежит во многом в географической плоскости. Большинство индийских мусульман проживает на северо-западе, откуда почти всегда происходили набеги, а также — в Восточной Бенгалии, регионе с хорошо развитым сельским хозяйством на восточной окраине долины Ганга, куда ислам проник вместе с монголо-татарским вторжением в XIII в. и вырубкой лесов. [385]
385
Eaton R. M. The Rise of Islam and the Bengal Frontier, 1204–1760. Berkeley, California: University of California Press, 1993. Pp. xxii — xxiii, 313.
Возможно, британцы и сумели объединить субконтинент в конце XIX — начале XX в. путем создания современного бюрократического аппарата и сети железных дорог, но, покидая регион в спешке в 1947 г., они способствовали новому разделению, еще более глубокому и формализованному, чем предыдущее имперское разделение, так как в прошлом, когда индо-греческое царство межевало с империей Гуптов, а Могольская империя — с Маратхской конфедерацией, ни первые, ни вторые не ставили минные заграждения, не обматывали колючей проволокой границы, не проверяли паспорта — тогда еще не было этих «достижений» цивилизации. Сегодня разделение усугубляется в правовом и цивилизационном поле: и в меньшей мере зависит от географии, а в большей — от воли человека.
Если коротко, то Пакистан для Индии в историческом ракурсе не просто государство-соперник с ядерным оружием, не просто спонсор мирового терроризма, не просто огромная армия у границ. Пакистан, располагаясь с северо-запада от Индии, где горы спускаются к равнине, является символом вторжения мусульман в Индию, которое не прекращалось веками. И сейчас Пакистан опасно нависает над северо-западом Индии точно так же, как когда-то это делали несметные орды мусульманских завоевателей. «Пакистан, — пишет Джордж Фридман, основатель STRATFOR, компании, занимающейся прогнозированием по всему миру, — представляет собой современный остаточный след мусульманского господства над средневековой Индией», в то время как юго-запад Пакистана является субконтинентальным регионом, который был первым захвачен мусульманами-арабами, вторгнувшимися из Ирана и с юга Афганистана. [386]
386
Friedman G. The Geopolitics of India: A Shifting, Self-Contained World // Stratfor. — 2008. — December 16.
Конечно же индийские политики не имеют ничего против приверженцев ислама. В Индии проживает около 154 млн мусульман. Это третий показатель в мире после Индонезии и Пакистана. Индией руководили три президента-мусульманина. Но Индия — это светская демократическая страна в силу того факта, что стремится избежать религиозной политики, дабы нивелировать разделение на индусов и мусульман в преимущественно индуистской стране. Пакистан как исламская республика, не говоря уже о ее радикальных течениях, в некоторой степени противостоит самим либеральным основам, на которых зиждется Индия.