Водоворот неистовствовал с правого борта, но нам удалось благополучно его миновать.

— Гавань, господин! — прокричал Видарр и указал на две мачты, высившиеся над скалистым мысом.

— Гребите! — закричал я.Пролив сужался, и течение несло нас с ошеломляющей скоростью. Порыв ветра наполнил парус, добавив скорости, и мы проскочили мыс, где я заметил хижины выше галечного берега и с десяток мужчин, стоящих на скалистом побережье. Они нам помахали, и я помахал в ответ.

— У Орвара четыре корабля? — спросил я Видарра.

— Четыре, господин.

Значит, вероятно, два впереди нас, где-то в длинных рукавах залива, который открывался неподалеку, сразу же за низким, покрытым травой островом.

— Держись подальше от острова, господин, — посоветовал Дудда, — вдоль него одни скалы.

Внезапно Сэброга как по волшебству оказалась в спокойных водах. Еще мгновение назад она была во власти бушующего моря, а теперь мирно плыла, как лебедь, по освещенному солнечными бликами заливу. Парус, ранее яростно трепыхающийся, теперь беспомощно обмяк, движение корабля замедлилось, мои люди схватились за весла, и мы легко заскользили вдоль побережья по прозрачной глади.

— Добро пожаловать в Лох-Куан, — усмехнулся Финан.

Я почувствовал, как схлынуло напряжение. Я даже не осознавал, что так крепко вцепился в рулевое весло. Потом я нагнулся, взял протянутый Дуддой кубок с элем и осушил его.

— Ты по-прежнему в опасности, господин, — ухмыльнулся он.

— Да?

— Рифы! Скалы! Это место может разнести твой корабль в щепы! Лучше выставь человека на носу, господин. Залив только внешне безобиден, а так — полон подводных камней!

И полон врагов. Заметивший нас неприятель не погнался за нами, поскольку решил, что нас прислал Рагналл, и ограничился тем, что ждал, пока мы объявим, по какому делу приплыли. Огромный боевой топор на носу и еще больший на парусе усыпили их бдительность, и я надеялся, что этим кроваво-красным символам удастся обмануть и остальные корабли, поджидающие где-то впереди.

И мы продолжили грести в сторону рая. Мне редко доводилось видеть место столь прекрасное или со столь пышной зеленью. Залив усеивали островки с лежбищами котиков, под веслами мелькали рыбы, а птиц было неисчислимое множество. Холмы были невысокими, трава сочной, а по краям залива выстроились верши. Здесь точно никто не голодал. Весла медленно погружались, и Сэброга с легким трепетом скользила по гладкой воде. След, оставляемый кораблем, расширился, на нем покачивались утки, гуси и чайки.

На пути нам встретилось несколько грубых рыбачьих лодок, в каждой сидело не более трех человек, и все поспешили от нас прочь. Берг, который, несмотря на рану в бедре, отказался остаться в Честере, стоял высоко на носу, одной рукой обхватив носовое украшение в виде топора, и наблюдал за водой. Я беспрестанно оглядывался, чтобы узнать, не бросились ли в погоню замеченные нами на входе в залив два корабля, но их мачты не шелохнулись. Где-то на берегу промычала корова. Укутанная в платок женщина, что собирала на берегу моллюсков, смотрела, как мы проплываем. Я помахал ей рукой, но она не обратила на меня внимания.

— Так где же Сигтрюгр? — спросил я Видарра.

— На западном берегу, господин.Точное место он не смог припомнить, но над западным берегом залива вился дымок, так что мы взяли курс прямиком на этот далекий ориентир. Продвигались мы медленно, опасаясь подводных рифов и скал. Берг подавал нам знак рукой, но несмотря на это, весла правого борта дважды проскрежетали по скалам. Слабый ветерок стих, и парус опал, но я не спустил его, оставив висеть в знак того, что корабль принадлежит Рагналлу.

— Там, — произнес Финан, указывая вперед.

За низким островом он увидел мачту. Насколько мне было известно, Орвар держал в заливе два корабля, предположительно, один – к северу от Сигтрюгра, второй – к югу. Очевидно, попытка нападения на форт Сигтрюгра провалилась, поэтому задачей кораблей стало задерживать любые суденышки, везущие еду осажденному гарнизону. Я опоясался Вздохом Змея и скрыл его под грубым плащом из коричневой шерсти.— Хочу, чтобы ты стоял рядом, Видарр, — сказал я, — и меня зовут Ранульф Годриксон.

— Ранульф Годриксон, — повторил он.

— Датчанин, — уточнил я.

— Ранульф Годриксон, — повторил он снова.

Я передал рулевое весло Дудде, который, даже нахлебавшись эля, оставался весьма способным рулевым.

— Когда доберемся до этого корабля, — произнес я, кивая в сторону далекой мачты, — я хочу, чтобы мы встали борт о борт. Если он нам не позволит, то сломай ему весла, но не слишком увлекайся, они нам еще понадобятся. Просто правь так, чтобы носы кораблей соприкоснулись.