Шрифт:
– Я сам эти видеокамеры установил, когда ты на меня полезла, - ответил он, глядя на неё похабным взглядом. – Мало ли что… Я – бездна тайн, но если ты будешь и дальше трепаться о том, что знаешь, Костя и Андрей Сергеевич обязательно ознакомятся с этим видео… Позвонишь, когда закончишь работу, - сказал он, развернулся и быстрым шагом направился к остановке.
…Лида до самого вечера обдумывала слова Фельцова. Что она знает про него такое, что он согласен разбить ей жизнь, если она кому-то проговорится? О чём она должна молчать, ведь она про него почти ничего не знает? Немного успокоившись, Лида решила вечером всё выяснить у Фельцова, и опять занялась проверкой платёжек.
К семи часам вечера она оформила аудиторский отчёт, забрала командировочное удостоверение и через полчаса уже ехала с Фельцовым в Москву.
В машине опять играл вечный «Лед Зеппелин», а Лида смотрела в окно, думая о том, как начать разговор с Фельцовым.
Все точки над «i»
Фельцов с довольным видом вёл машину, время от времени глядя в зеркало заднего вида на сосредоточенную Лиду. Он почти весь день проспал в гостинице и теперь чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, чего нельзя было сказать об измученной тяжёлыми мыслями, а может быть, и его вчерашними притязаниями, Лиде.
Его притязаниями… Фельцов сегодня часто вспоминал, как он был вместе с Лидой и внезапно поймал себя на мысли, что для него в этих воспоминаниях главное не «был», а «с Лидой»… А после того, как он понял, что Лида не знает, о чём она должна молчать, Фельцов, зная о ничем не сдерживаемом женском любопытстве, был уверен, что Лида согласится опять быть с ним, только бы узнать во всех деталях, что же на самом деле произошло.
Но всё дело в том, что он не мог ей открытым текстом сказать, что она должна молчать о том, что знает о насильственной смерти главбуха Рогова, ведь она считает виновным в этом только Селезнёва. Ну и пусть считает, а он, Фельцов, будет разыгрывать перед Лидой роль сфинкса, пока ему не надоест.
Они проехали большую половину пути, и всё это время Фельцов слушал свою музыку, а Лида нервно ёрзала на сидении и время от времени закрывала лицо руками. Наконец, она решилась.
– Арсений Кириллович, - громко, чтобы перекричать музыку, сказала она. – Я хочу с Вами поговорить…
– Валяй, - осклабившись, разрешил ей Фельцов и томно откинул голову на подголовник.
– Выключите, пожалуйста, музыку, - попросила Лида. – Я ничего не слышу.
Фельцов с вызывающим видом выполнил её просьбу.
– Арсений Кириллович, я не знаю, о чём должна молчать, - честно сказала Лида. – Объясните мне, пожалуйста, что произошло… Я никому ничего не скажу… Но не могу же я вообще молчать! – закричала она и разрыдалась, потому что в ответ на каждую её просьбу Фельцов всё гаже и гаже ухмылялся и, высокомерно подняв голову и выпятив подбородок, внимательно следил за дорогой.
– А ты вообще поменьше разговаривай, - посоветовал он Лиде, когда она перестала плакать. – Какие твои дела? За ребёнком следить да в бухгалтерии бумажки перебирать. Вот и занимайся этим. Молча. И про видео тогда никто не узнает…
И Фельцов опять включил музыку, дав понять Лиде, что разговор окончен. Лида молча смотрела в окно, глотая слёзы. Фельцов откровенно издевался и унижал её. А ещё у него были видеозаписи непристойного поведения Лиды, и если о них узнает Костя, то Лиде придётся уйти от него, потому что она не сможет смотреть ему в глаза. А сейчас? Как она ляжет с ним в одну постель, если у неё всё тело в следах бурно проведённой ночи? Какая же скотина этот Фельцов!
А уже подъезжая к Москве, Лида вспомнила о том, что забыла сверить реквизиты на бланках платёжек и на печатях с реквизитами фирм в электронном реестре...
***
…Подъехав к особняку Селезнёвых, Фельцов вышел из машины и достал из багажника сумку Лиды. Лида подошла к калитке и позвонила.
– Не спи больше с ним, - вдруг услышала она рядом с собой негромкий голос Фельцова. – Если чего-то захочешь – приходи ко мне…
Лида обернулась. Наглая физиономия Фельцова лоснилась при тусклом дежурном свете фонаря. И она не выдержала.
– Ну вы и скотина, - негромко проговорила она, покачав головой.
– И не вздумай признаваться ему в том, что произошло, - он как будто не слышал её слов. – А то и без головы остаться можешь…
Тут охранник включил освещение возле калитки и впустил на территорию усадьбы Лиду, а Фельцов сел за руль и поехал к себе домой.