Мишень, разлохмаченная тремя десятками выстрелов, спланировала на пол. На встречу мне, заскользила новая.

Выпали пустые обоймы, брякнув по столу - перезарядка, не смотря на то, что по одному патрону еще осталось... И вновь, полетели клочки в разные стороны.

На дорожке слева от меня, кто-то встал в позицию и нажал на спусковой крючок.

Раскаленная гильза дважды отрикошетила от стен и перелетела через верх, в мою сторону.

Принял ее на рукоятку левого "ствола", отправляя вдоль линии огня, и в два выстрела загнал в самый дальний угол.

Затворы встали в крайнее положение - тренировка окончена.

Слева продолжали стрелять...

***

– ... Что думаешь?
– Два старших Бога потягивали нектар и внимательно рассматривали, как за двумя непутевыми парнями, гонятся две, не менее непутевые девицы, азартно горяча собак и ругаясь совершенно неподходящими для девичьих губок, словами.

– Дети... Что с них возьмешь?
– Пожал плечами Юпитер и щелкнул пальцами, поправляя экран, на котором Фемида, догнала Воя и наградила его славным тычком - весами в спину.

Тор, закусив конец поредевшей рыжей косы, сделал резкий поворот, подхватил своего собутыльника и удвоил скорость.

Он бы ее и утроил, но мешал хохот...

Фимка нашла свои весы, но... Старина Гефест с ними не заморачивался и взвешивать на них теперь можно было только навоз...

О деяниях, поступках и прочей чуши, можно было забыть - от весов разило серой, несло хлором, а буде у окружающих счетчик Гейгера, так еще и он бы добавил свое резкое "Фе"!

Да и цвет, свой прекрасный, серебристый цвет, весы утратили, став ядрено желтыми, с черными вставками, точнее - пятнами.

Вой, в кои-то веки, поимел глупость сказать, что женские руки и не такие кастрюли до блеска полировали...

Ретивые сердца двух богинь не выдержали...

Диана спустила всех собак и взялась за лук.

Фемида, чей меч так и не нашли, ограничилась первым, что попалось ей под руку.

– Брось меня, брось...
– Уговаривал Вой друга, запинаясь от смеха.
– Уходи сам... Пока можешь...

– Своих не бросаю!
– Тор тянул друга придерживая за талию, лениво отмахивался от собак молотом.
– К тому же... Если я Тебя брошу, кто Фимкин меч искать будет?!

– Тоже мне, друг называется...
– Глубоко вздохнув, Вой отстранился и вывернувшись из-под руки, вырвался вперед.
– Вояка, рыжий!

– Зато у тебя - спина - белая!
– Парировал Тор.
– И желтая. И, немножечко - коричневая... Особенно ближе к заду...

– Комики...
– Суровость Одина, вошедшая в легенды и мифы, была сильно преувеличена. Нельзя быть Настолько суровым, владея мудростью... Надо и отдыхать уметь!

– А ведь я вспомнил!
– Вой так резко остановился, что собаки пролетели мимо, едва не сбив его с ног.
– Нам обратно надо!

Развернувшись, Вой поднял голову и оказался на земле, с визжащей Дианой на груди, сбившей его с ног.

Следом, на подругу, приземлилась Фемида и Вой взвыл в самом прямом смысле этого слова - от тяжести двух богинь, ребра затрещали.

Тор, оглянувшись, сглотнул тяжелый ком и пошел сдаваться - спасать друга, даже от двух девушек, дело святое! А там, может быть, глядишь, и чего еще обломится... И даже - хорошего. Или - не совсем плохого... О приятном, мечтать не приходилось...

Помогая девушкам встать, Тор даже слегка завидовал "брюнетику" - сразу двое, точнее - две, сверху.

Собаки уже понимая, что это не охота, а веселая возня и игра, прыгали рядом и мешались, так и норовя залезть под ноги. Или подсунуть, под тяжелые божественные ступни, хвост или лапу.

Вздернув Фемиду, молотящую Воя чашками от весов, на ноги, рыжий джентльмен отобрал грязные орудия избиения друга и забросил их в кусты.

Ткнул пальцем Фемиде в грудь и грозно буркнул: "Стой смирно!"

Диана от Воя отрываться не желала - никакими усилиями, вцепилась так, словно моль, в последний лоскуток шерсти.

"Недоперебог" Вой вел себя так же неадекватно - держал Диану за талию, на вытянутых руках и не отпускал, не смотря на все просьбы друга.

"... ую!" - Вычленил божественный мозг рыжего воина последний слог, вырвавшийся из горла "Охотницы" и руки сами принялись отдирать девушку еще старательнее.

Расцепив руки той и другой стороны, Тор поставил Диану рядом с Фемидой и по привычке, отряхнул налипшую на подол и грудь платья, хвою, сбивая ее рукой.

Пощечина обожгла щеку и проехалась по носу, украшая лицо ровной строчкой кровавых царапин - реакция у Тора, после пробежки была, прямо скажем, так себе...