Шрифт:
После этого Уилл бесцельно бродил вокруг хижины, собирал мелкий мусор, проверял проталины, на которых сырая коричневая трава начинала пробиваться сквозь снежное покрывало. Он лениво обдумывал, не сделать ли еще силков, но в конце концов отбросил эту идею. У них уже больше силков, чем требуется. Чувствуя скуку и собственную бесполезность, Уилл, присев на крыльцо, стал дожидаться возвращения Ивэнлин. В какой-то момент он, согретый теплыми лучами солнца, должно быть, заклевал носом.
Наконец до Уилла дошло, что это солнечное тепло уже давно не согревает его тело. Солнце уже начало скрываться, и теперь сосны отбрасывали свои длинные тени, накрывая ими хижину. Должно быть, время уже перевалило за полдень, предположил он.
Тревожная складка прорезала его лоб. Ивэнлин ушла проверить силки и капканы еще задолго до полудня. Даже с учетом того факта, что они переносили линию установки силков все дальше и дальше от своей хижины, у нее было достаточно времени на то, чтобы дойти до нее, проверить добычу и к этому времени уже вернуться домой. Должно быть, девушка ушла в лес по крайней мере часа три назад, а возможно, и больше.
Если, конечно, она уже не вернулась и, увидев его спящим, решила не будить его. Уилл уже встал на ноги – его еще не обретшие гибкость суставы протестовали против этого – и пошел внутрь хижины. Ничто не указывало на то, что Ивэнлин уже вернулась. Сумки для дичи и ее толстого шерстяного плаща не было на обычных местах. Тревожная морщина на лбу Уилла стала еще глубже, и он начал ходить по полянке вокруг хижины, размышляя о том, что делать. Жаль, что он точно не знает, сколько времени прошло с момента ее ухода; Уилл мысленно бранил себя за то, что заснул. У него заныло под ложечкой, он чувствовал смутное беспокойство, гадая, что могло случиться с девушкой. Он рассматривал все возможные варианты.
Она могла сбиться с пути и блуждать среди часто растущих, покрытых снегом сосен, пытаясь найти обратную дорогу к хижине. Такое возможно, но маловероятно. Он еще раньше отметил тропы, ведущие к линии расстановки их силков скрытыми знаками, и Ивэнлин знала, где она может их отыскать.
Возможно, девушка поранилась. Она могла упасть или вывихнуть лодыжку. Ведь местами тропки были крутыми и труднопроходимыми, и такое было вполне возможно. Возможно, она и сейчас лежит, раненная, в глубоком снегу и не может двигаться, а время уже приближается к ночи.
Третья возможность, предположил Уилл, заключалась в том, что девушка встретила кого-то. И этот кто-то, кого она встретила в горах, похоже, был настроен к ней враждебно. Если так, то она снова оказалась в руках скандианцев. Его пульс бешено забился, как только он стал обдумывать это предположение. Уилл знал, что они не проявляют даже малейшего сочувствия к бежавшим рабам. И хотя Эрак, возможно, и помог им прежде, он вряд ли поможет им снова, даже если ему представится для этого удобный случай.
Обдумывая все эти варианты, Уилл машинально бродил вокруг хижины, собирая свои вещи и готовясь отправиться на поиски Ивэнлин. Он наполнил один из бурдюков из ведра, в котором каждый день приносил из ручья воду, и затолкал в заплечный мешок несколько кусков холодного мяса. Затем зашнуровал свои уличные башмаки на толстой подошве, быстро обмотал ремнями ноги почти до колена и снял с крючка за дверью овчинную телогрейку.
В целом, предполагал Уилл, вторая возможность была наиболее реальной. Очевидно, Ивэнлин поранилась где-то и теперь не в силах идти. Шансы на то, что она могла быть снова схвачена скандианцами, были все-таки весьма нереальными, предполагал Уилл. Было еще рано для того, чтобы люди начали бродить по горам. Единственное, для чего они могли отправиться в горы, – это охота на дичь. К тому же очень редко местные решались на такие рискованные дела, как продираться через огромные сугробы снега, которые блокировали дороги к значительной части горного массива. Нет, если рассуждать здраво, то наиболее вероятно, что Ивэнлин вне опасности, но неспособна к движению.
А это означало, что следует надеть уздечку и седло на пони и вести его в поводу до тех пор, пока он не найдет девушку, потом она сможет ехать верхом до их хижины. Уилл не сомневался – он найдет ее обязательно. Он уже считался квалифицированным охотником-следопытом, хотя и не дотягивал до уровня Холта или Гилана, однако отыскать девушку на этой, покрытой снегом территории будет для него сравнительно несложным делом.
И все-таки… Уилл не был расположен брать с собой пони. Маленькая лошадка будет производить ненужный шум, и Уилл решил, что этого следует избегать. Маловероятным было и то, что Ивэнлин натолкнулась на каких-нибудь незнакомцев, однако это предположение нельзя было сбрасывать со счетов.
Возможно, лучше всего было вести поиски так, чтобы не привлекать к себе внимания, хотя бы до тех пор, пока Уилл не выяснит истинного положения дел. Приняв это решение, он снял с кроватей одеяла, свернул их в скатку, которую повесил себе на плечо. Вдруг возникнет необходимость провести ночь под открытым небом, так что надо подготовиться и к этому. Уилл взял кремень и стальную полоску, которые лежали на своем обычном месте возле очага, и сунул их в один из карманов.
Наконец Уилл был готов отправиться в путь. Стоя в дверях, он обвел последним взглядом хижину, решая при этом, что еще может ему понадобиться. Небольшой охотничий лук и колчан со стрелами были прислонены к дверному косяку. Импульсивно, без раздумий Уилл взял их, повесил колчан за спину рядом со скаткой одеял. Затем еще одна мысль пришла ему в голову – он снова пересек хижину, подошел к очагу и выбрал из пепла полуобгоревший кругляк.
На наружной поверхности двери он написал корявыми буквами: «Ищу тебя. Жди здесь».
Ведь если разобраться, вполне возможно, что Ивэнлин вернется после того, как он уйдет, а он хотел быть уверенным в том, что девушка не совершит ошибку, пытаясь найти его в то время, как он будет разыскивать ее. Если Ивэнлин все-таки вернется в хижину, ее следы, в конечном счете, выведут его обратно сюда.
Уиллу потребовалось несколько секунд, чтобы натянуть тетиву лука. Голос Холта эхом прозвучал в его ушах: «Лук без тетивы – это просто лишний груз, который надо таскать на себе. Лук с натянутой тетивой – это уже оружие». Он презрительно посмотрел на лук. «Тоже мне оружие!» – подумал он. Но кроме лука и маленького ножа, висевшего на поясном ремне, у Уилла ничего не было. Подойдя к краю поляны, он нашел ясно различимую на снегу цепочку следов Ивэнлин. Они выглядели слегка размытыми после утреннего весеннего солнца, но, несмотря на это, были хорошо различимыми. Стараясь сохранять твердую походку, Уилл углубился в лес.