Шрифт:
– С чего такая бухгалтерия?
– С того: малый не осознаёт опасность, а потому и боится на десять процентов, не более. С мальца спрос меньший, возрастом прикрыт, а что спросить с дяденьки в ероплане?
Дополнительные, сверхплановые страхи, чужие, приходят после того, как кончаются собственные страхи, и, понятное дело, посторонние страхи слабее своих внутренних.
– Да, пожалуй, первые страхи появились не стараниями взрослых, но прилетели на крыльях Люфтваффе. Активная переработка страхов была вначале, а потом налёты перестали пугать:
– Сколько трястись? Надоело - о каком "героизме" вести речь, если подлая память с ухмылкой говорит: "вспомни, как плюхался на живот при звуках воя стабилизаторов вражеских бомб"? Нехорошими окажутся слова, но всё же дозволю им выйти:
– Брать в переработку чью-то порцию страхов неизвестной марки? Пуганый воем вражеских бомб вначале, а потом родных, не отличавшихся музыкальной программой от чужих? Кому выражать признание за тренировки: врагам, своим? Только по этой причине не стоило праздновать "день труса" от какого-то голоса в ушах. Паниковать не стоило по другой причине: лежал с закрытыми глазами на изношенном диване и под защитой поговорки отеческого изготовления:
– "Глаза не видят - душа не мрёт"!
– верный диван в паре с крылатостью оказались верными друзьями в испытаний прочности духа. Причин вспомнить крылатые выражения больше на порядок, чем крылатостей.
После тычка в ребро вся мудрость со стороны (книжная), куда-то подевалась, забылась, а от полной потери рассудка спасало горизонтальное положение тела. Со времён войны заметил: если смесь страха и ужаса сваливалась на тело в горизонтальном положении - коктейль наполовину терял силу и мощь, а потом, с каждым прожитым днём войны и на две трети.. Появилась разборчивость: если когда-то ужас проявлялся в полной силе - со временем прежний ужас превращался в слабую страшилку.
Выработанное бесстрашие прекрасно, но случись атака
неизвестной сущности в ином месте, и пребывай объект нападения (я) в вертикальном положении, а не на испытанном, надёжном и преданном диване - предсказать последствия не взялся. Не просто так приято усаживать человека и разгружать колени перед ударом по сознанию ужасным известием.
– Я? Бес, так величают нас духовные пастыри ваши, мы не возражаем, но молча делаем своё.
– А, понятно! Он же "сатана", "дьявол", "нечистый"?
– "Владыка тёмного мира" пропустил.
– "Владыка" много, "владычить" не все могут.
– Тогда чёрт, коего мусульмане "шайтаном" поминают и камнями побивают вот уже более полуторы тысячи лет? Или дольше? И какой результат?
– Как видишь, жив шайтан, не побили до конца...
– Уклоняешься?
– Нет. Секрет нашего долголетия кроется в косорукости побивателей шайтана, абсолютно у всех побивателей шайтана мужского пола сбиты прицелы. Побивательницам Природа вообще отказала в прицелах, бесприцельные они. Видел, как женщины кидают предметы? С замахом через плечо и не туда, куда следует посылать убийственный предмет. Слеза жалости и сострадания наворачивается, дико хочется заорать, когда вижу такую косорукую:
– Кто так кидает, пизда!? Посмотри, как мужики кидают, потренируйся, а потом ввязывайся в процесс побиения шайтана! Мазилки херовы!
– пять веков побивают шайтана с нулевым результатом, а шайтану их камешки как гусю вода. Дети. Чего стараются? И, представь муку: заорать голосом не могу, нет лёгких, горла и связок!
– А, случаем, ты не обычная информация, загруженная в моё сознание отцами-командирами за годы проживания в стране советов? Похоже. Было, что-то принимал, бывали и мелкие бунты, до серьёзных восстаний с последующим осуждением по пятьдесят восьмой статьи не доходило, внутренними недовольствами ограничивался.
– Нравится считать своей информацией - пожалуйста, не возражаю, считай.
– Персональное имя есть? Знакомо коронное слово наших блюстителей порядка на дорогах?
– У ваших дорожных стражей порядка много слов и все коронные. О каком слове речь?
– "Нарушаете"!
– Что?
– Покой уставшего человека - после глупого вопроса "кто это" хотелось реабилитироваться в глазах неизвестной сущности, но есть ли у визитёра глаза в человечьих пониманиях - об этом не подумал. Появился интерес к продолжению разговора.
– Утешь, пришелец, ответом: ты не результат употребления алкоголя родителем, я не "дитя весёлого ужина", а ты не результат моей страсти к пиву? Вроде не должно случиться бедствию от скромных объёмов, "белочка" от пива не приходит.
– Употреблял во зло?
– Вроде нет, а если да - не больше других...
– Всех потусторонних помянул, никого не забыл? имя есть, но оно без надобности.
– Что, так и величать "бесом"?
– Величай. Безразлично, как станешь называть, не трогает абсолютно.