Шрифт:
– Вы увезете ее с собой? – спросила она.
– Мм-гм… – Казалось, он не понимает ее вопроса. Взгляд его сделался бессмысленным. Потом он пришел в себя. – Через две-три недели мы уедем в Сан-Франциско.
Теперь он имел возможность по достоинству оценить ее кожу.
– Вы говорите так, будто не любите это место. – Она показала рукой на окрестные холмы. – У вас с ним связаны плохие воспоминания?
Рори театрально поднял брови.
– Да… – подумав, сказал он. – Воспоминания о скандалах и предательстве…
Он стал чуть-чуть сентиментален.
– Я чувствую, вы не хотите говорить…
Если быть откровенным, он уже минут десять разглядывал ее. Обнаружил россыпь веснушек на щеках. А в голове у него крутилась одна и та же мысль: «Я хочу ее поцеловать… Я хочу ее поцеловать…» Потом возмутился: «Зачем… тебе это надо? Зачем? Потому что у нее алый, чувственный рот… Потому что у нее красивые волосы… Потому что у нее прекрасная грудь… И все это создано для любви, черт возьми!»
От этих мыслей он только возбуждался. Вознамерившись совершить задуманное, он даже оглянулся вокруг, впрочем, одновременно не теряя из поля зрения предмет своей страсти. Оглянулся и не увидел ни теле-, ни фотожурналистов. Озеро по-прежнему безмятежно купалось в лучах солнца. Айрис тоже куда-то пропала. Итак, сцена готова, занавес поднят. Что же его останавливает? Опыт прошлых лет? В основном он имел дело с холодными, целеустремленными красотками, которые всегда крутились рядом с его знаменитой родней и которые, впрочем, и с ним готовы были тут же закрутить бульварный роман. Но Джилли Скай, разумеется, не из их числа. А как она обворожила капризулю Айрис – и совершенно не кокетничает. Нет, это опасно! Но разве мужчине повредит один поцелуй? Один-единственный. Страстный поцелуй. Тем более что Джилли создана для любви. От нее так и разлетаются во все стороны волны страсти. Он наклонился вперед. Джилли Скай была начеку. С улыбкой на губах он потрогал ее волосы. «Зачем ты это делаешь?..» – промелькнуло в его сознании. Джилли не двигалась. Он закручивал ее волосы вокруг пальцев. Он играл ими. Ее рот стал его целью. Он почему-то вспомнил, как она нервничала вчера и у нее дергался уголок губ. Он даже облизнулся и наклонился ближе к ее прелестному ротику.
– Не думаю, что вы этого хотите всерьез, – сказала она очень трезвым, как ему показалось, голосом.
Он остановился на полпути.
– Как ни странно, но хочу, – ответил он.
У него еще не было таких чувственных романов.
– А хотите ли вы?
Она удивилась, и он поверил, потому что у нее были очень честные глаза.
– Сегодня неблагоприятный день для поцелуев, – сообщила она.
– Что? – удивился он.
Он вдруг понял, что ей не по себе, но не мог отказаться от задуманного.
– Неблагоприятный день для бульварных романов… – ответила она с достоинством.
Он засмеялся:
– Не может быть! Кто вам сказал?
– Мой астролог, который дает мне прогнозы на каждый день.
Он снова засмеялся.
– Но это же детство!
– Вовсе нет, – возразила она. Я – Водолей и привыкла верить астрологам.
– А когда вы родились? – спросил он.
– Семнадцатого февраля…
– Ба!.. Да это же и мой день рождения! – воскликнул он.
– Я рада за вас, – сухо сказала Джилли Скай, – и уверена, что и для вас сегодня неблагоприятный день. Я могу привезти своего астролога, чтобы он составил и ваш прогноз, если вы хотите. В какое время суток вы родились?
Его страсть тут же улетучилась. Впрочем, по инерции он еще пытался удержать в себе тот букет чувств, которые вызвала в нем Джилли. Он спросил себя: «При чем здесь время рождения?.. Ах да… Идиот астролог…» Он был разочарован. В конце концов, это Лос-Анджелес. Женщины здесь как цветы, они доступны всем. Стоит протянуть руку. Впрочем, он все понял. Убрал руку с плеча Джилли, сел прямо и крикнул:
– Айрис! Время уходить!
Он потерпел поражение и вернулся в свое прежнее состояние холодного рассудка.
Айрис выскочила откуда-то из кустов, прыгнула в лодку и уселась рядом с Джилли, прижавшись к ней. Рори ничего не оставалось, как оттолкнуться веслом от берега, и они поплыли к пристани. Только теперь он вспомнил о предстоящей встрече и подумал, что благодарен Джилли Скай за ее холодность, иначе его неначавшейся карьере пришел бы конец. Эта мысль словно окатила его холодной водой. «Итак, никаких женщин», – твердо решил он.
Однако стоило им миновать водопад и приблизиться к лодочной станции, как ход его мыслей принял прежнее направление. В немалой степени этому способствовало присутствие рядом Джилли Скай. Рори Кинкейд снова без стеснения разглядывал ее и обнаружил, что у нее прямая осанка. Столь непрочная плотина его решимости не замечать Джилли рухнула в одно мгновение. Он снова желал ее. Эта страсть сбивала его с толку. Он никогда не испытывал ничего подобного. Стоило ему посмотреть на нее, как все его чувства буквально кричали от восторга: «Это она! Она! Она!!!»
Когда они очутились около водопада, который падал в облаке водяной пыли, Джилли вскрикнула от восторга:
– Как здорово!
Лодка слишком приблизилась к водопаду, и Джилли обеспокоенно обернулась и вопросительно взглянула на Рори, словно спрашивая: «Мы же не поплывем туда?»
Он дерзко улыбнулся и подумал: «Ты меня плохо знаешь, детка».
Рори Кинкейд не узнавал себя. Два дня назад он бы удивился своей безрассудности. Два дня назад он был совсем другим. Это она виновата, что он такой по-мальчишески дерзкий. И еще воспоминания об озере и их с Грэгом играх на его берегах. Впрочем, он тут же подумал, что сейчас отомстит Джилли Скай и за утреннюю лекцию о правильном питании детей, и за отказ в поцелуе, и за ту страсть, которую она возбуждала в нем.
«Я покончу со всем этим одним махом!» – решил он.
– Что вы делаете?! – успела воскликнуть Джилли Скай.
Два гребка – и они оказались под струями воды, которая забарабанила по алюминиевой лодке. Айрис была в восторге. Джилли возмущенно молчала. Сам Рори чувствовал себя эдаким таитянским вождем. Его эго было удовлетворено. Впрочем, когда они причалили к пристани, не проронив ни слова, он все еще испытывал гордость за свою выходку, однако при этом почему-то избегая взгляда Джилли, чувствуя, что она ждет от него объяснений. На короткое время он избавился от обуявших его чувств. Но на земле его охватило раскаяние. Весь его мальчишеский задор испарился, как роса под солнцем, и он почувствовал себя виноватым. Джилли молчала даже в машине на обратном пути. Однако на этом огорчения Рори не закончились. Как только они подъехали кдому, Рори увидел на террасе партийных функционеров во главе с Чарли Джэксом. На этот раз их пунктуальность оказалась весьма некстати. И – о ужас! – он взглянул на Джилли и обнаружил, что она практически обнажена – от воды ее блузка стала практически прозрачной, и под ней можно было различить все ее достоинства, которые так мучили его.