Шрифт:
Вопреки ожиданиям, реакция Сталина была поразительно спокойной и сдержанной. Он поблагодарил американского президента за сообщенные сведения и никак на них не реагировал. Черчилль и Трумэн подумали, что Сталин просто не понял значения только что услышанного. Однако, как свидетельствует маршал Жуков, присутствовавший на Потсдамской конференции, он все прекрасно понял. Вернувшись с заседания, Сталин рассказал Молотову о состоявшемся разговоре. «Цену себе набивают», — бросил реплику министр иностранных дел. Сталин сразу же позвонил Курчатову в Москву и дал указание ускорить работы над созданием советского оружия, которые в нашей стране уже велись с 1943 года.
Разумеется, Клаус Фукс не был единственным источником советской внешней разведки по атомной тематике. Так, летом 1944 года неизвестный человек передал в советское генеральное консульство в Нью-Йорке пакет. При вскрытии пакета оказалось, что в нем находятся совершенно секретные материалы по «Манхэттенскому проекту». Центр оценил их, как «исключительно интересные», однако установить связь с визитером резидентуре так и не удалось.
Важную документальную информацию по этой тематике удалось получить и сотруднику нью-йоркской резидентуры Феклисову. Весьма ценного источника, работавшего непосредственно в Лос-Аламосе, удалось приобрести разведчику-нелегалу Ахмерову.
В одном из интервью для российской печати бывший руководитель ПГУ КГБ СССР Л.В. Шебаршин назвал получение ею атомных секретов США как одно из самых выдающихся ее достижений за всю историю внешней разведки.
Атомные секреты в коробке для салфеток
15 июня 1996 года Указом Президента Российской Федерации за успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с риском для жизни, проявленные при этом героизм и мужество, звание Героя России было посмертно присвоено замечательной советской разведчице-нелегалу Леонтине Коэн.
Несколько ранее, 20 июля 1995 года, такого же высокого звания был посмертно удостоен другой легендарный советский разведчик-нелегал Моррис Коэн — муж и боевой товарищ Леонтины.
В галерее разведывательной славы нашей страны, ставшей для них второй родиной, Моррису и Леонтине Коэн принадлежит видное место. В военные и послевоенные годы они участвовали в добывании для Советского Союза информации о разработках атомной бомбы в США, а затем о программах создания вооружений в Англии. Убежденные интернационалисты, Коэны внесли значительный вклад в установление ядерного паритета и делали все возможное, чтобы «холодная война» не переросла в «горячую».
Моррис Коэн родился 2 июля 1910 года в Нью-Йорке в семье выходцев из России. Его отец был родом из-под Киева, а мать родилась в Вильно. Еще в начале XX века семья Коэнов эмигрировала в США и поселилась в Нью-Йорке.
Леонтина Коэн
После окончания Колумбийского университета в 1935 году Моррис Коэн работал преподавателем истории в средней школе. В 1936 году он вступил в компартию США и начал активную деятельность в ее нью-йоркском территориальном отделении. На массовом митинге в поддержку республиканской Испании, проходившем в мае 1937 года в Нью-Йорке, Моррис познакомился с молодой и красивой девушкой Лоной Петке. А двумя месяцами позже он уже был в Испании. Гражданская война в этой стране не оставила Морриса равнодушным, и он отправился туда добровольцем. Воевал в интернациональной бригаде имени Авраама Линкольна. Вначале Моррис был пулеметчиком, а затем — политическим комиссаром батальона Маккензи Панино. В октябре 1937 года в сражении при Фуэнтес-де-Эбро он был ранен в обе ноги. После выздоровления продолжил участвовать в боевых действиях.
Отважный американец, ненавидевший фашизм, попал в Испании в поле зрения работавших там советских разведчиков. Вскоре он дал согласие оказывать помощь советской внешней разведке в борьбе против нацистской угрозы.
В ноябре 1938 года по решению Центра Коэн выехал из Испании в США для работы в качестве связника нью-йоркской резидентуры НКВД. По возвращении в Нью-Йорк Моррис сразу же позвонил Лоне…
Леонтина Тереза Петке родилась в Массачусетсе (США) 11 января 1913 года в семье польских эмигрантов. До 13 лет училась в школе, а затем была вынуждена бросить учебу и начать зарабатывать на жизнь. Работала домработницей, официанткой, продавщицей, трудилась на фабрике кожизделий, на кондитерской фабрике. С 15 лет Лона, как ее звали друзья и близкие, стала принимать участие в работе прогрессивных групп и организаций, являлась профсоюзной активисткой, а в 1936 году вступила в ряды компартии США.
Со своим будущим мужем Моррисом Коэном Лона, как мы уже отмечали, познакомилась там, где по логике и должна была познакомиться, — на антифашистском митинге. И вот новая встреча. Смелый молодой человек, боец интербригады покорил сердце Доны. 4 июля 1941 года, в День независимости США, у них состоялась свадьба. Лона догадывалась о связях мужа с советской разведкой и без колебаний согласилась помогать ему в его тайной деятельности.
Из характеристики на Леонтину Коэн, направленной нью-йоркской резидентурой в Центр в ноябре 1941 года: «В процессе ознакомительной беседы с женой “Луиса” (оперативный псевдоним Морриса Коэна) у оперработника сложилось о ней благоприятное впечатление: истинная интернационалистка, активная участница митингов и демонстраций в поддержку Испанской республики, охотно выполняла различные поручения компартии США.
Ей в полной мере присущи качества, необходимые для закордонного источника, — она красива, смела, умна, обладает удивительным свойством располагать к себе собеседника.
Иногда излишне эмоциональна и прямолинейна, но мы считаем, что это поправимое дело. Главное — она способна перевоплощаться и играть отведенную ей роль.
По нашему мнению, она пригодна к сотрудничеству с разведкой».
Супружеская пара разведчиков поддерживала связь между нью-йоркской резидентурой и ее источниками. Импульсивная эмоциональность Леонтины, ее любовь к риску достойно уравновешивались холодной рассудительностью, осторожностью Морриса.