Шрифт:
Я же старалась не думать о том, что могла быть с ним счастлива. Не буду жалеть!
Муж встал. Протянул мне руку.
Медленно вложила туда ладошку, встала.
Уже всё?
Матушка рассказывала о том, что происходит между супругами, как дети делаются. Нахлынуло волнение.
Другие молодожёны тоже повставали со своих мест.
Муж удерживал мою дрожащую руку.
С одной стороны хотелось побыть с ним наедине, а с другой - боязно.
Мы спустились к моему дому. Вернее, уже не моему. Взгрустнулось. Муж не торопил, позволяя почувствовать каждый бугорок под моими стопами, закрыть очи, вдохнуть запах полной грудью, постаравшись запомнить также трели местных птиц.
– Мы же идём ко мне?
– уточнила я.
– Да, милая.
Шла я домой с закрытыми очами и вела супруга.
Оказавшись на пороге дома, я замерла, ощутив границу.
"Здравствуй, дом, - обратилась к нему мысленно, - завтра я улечу отсюда, ты будешь скучать?"
Сглотнула подступивший ком. Ощутила манящее душевное тепло. Он будто говорил: "Заходи. Не печалься, ты всегда можешь сюда вернуться".
"Благодарю," - послала ему это чувство, переступая порог.
Сразу уютно стало. Не представляю, как к мужу перееду. Да и у нас молодожёны сами дом строят, а как у них заведено? Может, с родителями жить придётся. Эх!
Не заметила, как мы поднялись в мою горенку. Моя лежанка застелена вышитыми свадебными простынями.
Волнение нахлынуло с новой силой. Каково это, познать мужчину? Слиться с ним в единое целое?
Мама говорила, что в первый раз больно. Но не это пугает. Что же тогда? Как себя вести не знаю? Или что-то иное?
Муж притянул в себе, просто обнял.
– Дрожишь вся, - шепчет на ухо.
– Не обижу, не волнуйся. Ежели не хочешь, погодим, пока готова будешь.
Поднимаю на него очи. Он хороший. Самый лучший!
– Поцелуй меня, - прошу едва слышно.
Его уста накрывают мои.
Нежно, приятно, но ноги отказываются держать. Ветер подхватывает меня на руки, кладёт на постель, ложится рядом, берёт мою руку, переплетает пальцы.
– Завтра с первыми лучами солнышка улетаем, - нарушает тишину супруг.
– Дорога дальняя, пташка, хоть и быстрая, а лететь полдня придётся.
– Надо пораньше спать лечь, чтобы выспаться, - задумываясь о полёте, уточняю я. И тут вспоминаю, что в пташке всего шесть мест.
– А как мы все влезем?
Муж молчит, я - тоже.
Поворачиваюсь к нему. Очи закрыты, создавая мару* спокойствия. Да только очи бегают. Обдумывает завтрашний полёт?
– Полетим завтра так: я и Орлик спереди, вы с девочками парно, - озвучил свои думы Ветер, - а Волна и Сокол сзади. Моей защиты хватит лишь на тебя и кто с тобой будет.
– А как же остальные?
– спросила его.
– А как раньше летали, так и теперь полетят. Правда, не уверен, что защиты надолго хватит.
– Так может не надо защиту, - предложила тихо.
– Тебе ведь пташкой управлять. Силы беречь надобно.
– Точно?
– повернулся он ко мне, подпирая голову рукою, глядя своими невозможными цвета сочной зелени очами.
Невольно залюбовалась им. Волосы длинные, тёмные. Рисунки почти не видны.
Он подался вперёд, запрокидывая меня на спину, стал на четвереньки, накрыв меня своей копной, отгородив от остального мира. Сердце стучит сильнее. А супруг глядит в самую душу.
– Мой Огонёк, - шепчет, проводит языком по устам, дразнит.
А я выгибаюсь навстречу, пытаюсь урвать поцелуй. Обвиваю его шею руками.
"Что ж ты со мною делаешь?"
Но он отстраняется, выпутывается из кольца рук.
"Не уходи," - прошу мысленно, не в силах молвить что-то.
Он протягивает руку, я цепляюсь за неё, меня рывком поднимают на ноги, не сводя дивного взора.
Ветер медленно наклоняется, поднимая подол сорочки вверх, ведя руками по моим ногам вверх. По телу разливается жар. И я охотно поддаюсь на ласку. Во рту пересыхает. И хоть остаюсь в чём мама родила, мне так жарко. А волосы-то распущены. Он скользит любующимся взором.
– Ветер, - выдыхаю я тихо. Голос совсем не слушается.
– Мой Огонёк, - шепчет в ответ.
Можно было б не торопить события, но как представила, что первый раз будет на чужой стороне, вдали от родного дома, когда рядом, возможно, будут его родственники... А сейчас нас не потревожат, родители да братья заночуют у батюшкиного брата. Лишь под утро явятся, чтобы проводить нас. Поэтому решила, что надо идти до конца.
И пусть мы знакомы мало, но супругу я доверяла. Знала, что не обидит. А нагишом я его уже видала. Да и эти два дня столь насыщенные вышли, что сдаётся, будто всю жизнь друг друга знаем.