Шрифт:
В л а д е л е ц. При чем здесь Европа?.. Я же человеческим языком вам толкую — пока мотор еще тянет, хотелось мне…
С т о р о ж. Ш-ш!.. Ни слова! Ложись на землю! Живо!
В л а д е л е ц (растягиваясь на земле). Что случилось?
С т о р о ж. Пронюхали… шакалы!.. (Набрасывает на автомобиль старый брезент.)
I г о л о с з а з а б о р о м. У-у-у-у!
II г о л о с. И-и-и-и-и!
III г о л о с. Р-р-р-р-р!
В л а д е л е ц (стуча зубами). Господи! Страх-то какой!.. Куда я попал?.. Может, это вовсе не автокладбище, может, настоящее?
С т о р о ж. Ша! Я пойду к своей будке, а ты ползи за мной, и чтобы никто не увидел!.. Прижмись к земле!.. По-пластунски. Раз-два! Да не задирай голову!.. Сразу видно, армейской каши не едал!.. Ногами, ногами толкайся, не скреби руками! Раз-два, раз-два… Живее, черт тебя возьми!.. Вот и будка. Тут запасной выход. Беги, не оглядывайся! Дуй во все ноги!
В л а д е л е ц. Почему ноги? Я же на колесах!
С т о р о ж. Сюда все на колесах прибывают, а уходят ножками. На то и кладбище. Будь здоров.
В л а д е л е ц. А как же мой автомобиль?
С т о р о ж. Принят к захоронению. Сам же акт подписывал. Аминь.
В л а д е л е ц. Но я не хоронить приехал! Я же вам десять раз толковал: пока мой драндулет еще тянет, съезжу, думаю, на кладбище, может, разживусь запчастями… Мне бы только подфарник… передний мост… ну и еще парочку дефицитных…
С т о р о ж. Ишь какой ловкий! Таких ловкачей и за забором полно… так и ждут — шакалы!
I г о л о с. Пальцы шар-р-р-нирные! Пальцы!
II г о л о с. Фар-р-р-р-ы возьму!
III г о л о с. Мост! Мо-о-ост!
С т о р о ж. Ясно теперь? Дуй, пока не учуяли, что машину похоронил.
В л а д е л е ц. Я не хоронить приехал! Не отдам! Кричать буду!
С т о р о ж. Кричи, кричи! Милиция явится, за шиворот выведет. Подписал акт — и аминь!.. Разве как первой ласточке… первооснователю, так сказать, кладбища… в порядке исключения… (Направляется к машине. Покопавшись в ней, возвращается.) Вот тебе подфарник… гони семь рубликов… совсем новый!.. По дешевке, как первой ласточке.
В л а д е л е ц. Что со мной? Куда я попал? Почему я должен покупать свой собственный подфарник?
С т о р о ж. Не хочешь — как хочешь. И без тебя желающие найдутся. Вон их сколько, шакалов… А теперь дуй себе, не тяни резину, мне еще твой автомобиль по косточкам разбирать…
В л а д е л е ц. Как это разбирать? Как это — по косточкам? Только через мой труп! Уж лучше меня самого разбирай! (Ложится, раскинув руки, на пороге будки.)
С т о р о ж (задумчиво разглядывает лежащего крестом автовладельца). Говоришь, тебя разбирать? А что? Тут есть свой резон!.. Сколько лет? Какая группа крови? Чем болел?
В л а д е л е ц. Корью и свинкой. А что?
С т о р о ж. Больные в клиниках ждут не дождутся!.. За здоровое сердце, или там почку, или за глаз, за ведро крови — чего хочешь отвалят! А ну, давай! Подписывай вот тут, что согласен на разборку, на детали, так сказать… Сейчас мы тебя размонтируем! (Хватает здоровенный гаечный ключ.)
В л а д е л е ц (вскакивает и бросаясь к забору). Я… я… нет… нет!.. Пусть уж драндулет этот… черт с ним… (Перепрыгивает через забор и бежит прочь.) Нет, нет… Ох!.. Фары?.. (Ощупывает глаза.) Кажется, на месте… Пальцы?.. (Щупает пальцы.) Вроде все… А мост, мост? (Сует пальцы в рот.) Нижний здесь… верхний в порядке. Зубы на месте… Кровяной насос?.. Не вынут… Стучит!.. Уф… Слава богу! Стучит, а хорошо! Не разобрали!.. Не удалось!.. (Плача от радости, мчится как ветер прочь от кладбища.)
С т о р о ж (глядя ему вслед). Правильно газеты пишут: ко всякой работе надо подходить творчески!.. А то хоть самого себя на детали разбирай… хоть сам шакалом вой… хоть сам живым в землю лезь!..
ЛОЖКА ДЕГТЯ
Самсонас Катинелис внимательно изучает иллюстрированный журнал. Надолго застревает над страничкой мод, которую чуть ли не целиком заняла длинноногая манекенщица, быстро перелистывает фотоочерк, где строитель жонглирует кирпичами, и утыкается в анкету из шести вопросов:
1. О чем вы чаще всего мечтаете?
2. Ваше представление о счастье?
3. Какое время года больше всего любите и почему?
4. Есть ли у вас хобби? Какое?
5. Ваш любимый писатель?
6. Как любите вы проводить выходные дни, отпуск?
Скажем прямо, вопросы Самсонасу по душе. Как-то исподволь заставляют сосредоточиться, повнимательнее присмотреться к самому себе, собрать воедино разрозненные мысли — мимолетные, но, приятно щекочущие воспоминания. А тут еще, как нарочно, в кармане карандаш, и Самсонас, многие годы мужественно отражавший наскоки журнальных анкет, на этот раз не может устоять. Вырывает листок из тетради и добросовестно, ничего не утаивая, словно на исповеди, принимается отвечать на волнующие редакцию вопросы.