Иногда человек, впоследствии жития лишь в суровые будни, забывает о некоторых важных человеческих факторах. О каких? Погрузитесь в жизнь молодого студента Алекса Чирша и найдите отражение себя. В первой части Алекс поведует нам о своей проблеме, которая не даёт ему покоя уже 6 лет…
Тот, чьё имя нацарапано на воде
Часть первая. Земной замок Лихтенберг
2 года назад, когда мне было 16 лет, я встретил её. Она не очень отличалась от всех современных девушек. Она не обладала привлекательной внешностью или замечательными чертами лица. Она была нормального роста, худого телосложения. У неё были длинные пальцы, на которых, к моему удивлению, никогда не было украшений. Её лицо всегда выражало некую грусть и печаль, о которой она не хотела говорить. Она приезжала к нам в город лишь раз в год – летом, когда наступала пора отдыха от всей учёбы, пора, когда можно дать волю своим мыслям. В обществе она вела себя сдержанно, скромно, говорила только тогда, когда ей давали слово. Словно дикий цветок в этой одинокой пустые, она знала то, чего не знал никто другой, кроме меня и её.
Прошло немало времени с тех пор. Также немало изменилось. Она перестала приезжать в наш город. Говорят, что когда человек влюблён, то он видит мир в ярких красках. Уже 2 года я страдаю «дальтонизмом». Я перестал выходить на прогулки с друзьями, которых у меня совершенно не осталось. Я замкнулся в себе. Мне не хватает той дикой пустынной розы, с которой я могу поделиться всем, чем только пожелаю. Я очень сожалею, что в последний вечер не признался в своих чувствах к ней. Элен.
Теперь моя жизнь совершенно изменилась в отвратительную сторону: утро отвратительное, день отвратительный, люди отвратительные. Единственное, что напоминало мне о ней, это ореховое печенье и тетрадь с её замечательнейшими идеями о представлении нашей Вселенной. Каждый день мой единственный и лучший друг Дэн поставлял мне ореховое печенье, ввозимое его знакомыми из-за границы. Этим печеньем я делился с ней. Мы даже познакомились благодаря печенью.
Её тетрадь лежит у меня на главном столе в моей комнате. На тетради надпись выведенными буквами: «Наше». Эту тетрадь она забыла, когда увлеклась чтением в парке. Я прогуливался там, и подобрал её, как только узнал почерк и эти безумные идеи. Хотел вернуть. Но её уже не было.
Как феноменальное явление она появилась в моей жизни неожиданно, но также неожиданно и пропала. Ровно 72 дня мы провели вместе, изобретая свой идеальный мир. Я бы променял всё, что имею, лишь бы эти фантазии стали реальностью…Вот же она, прямо передо мною, моя Элен. Что она хочет мне сказать? Идти за нею?
– Не уходи! – кричу я ей вслед, когда она отворачивается и уходит.
– Эй, Алекс, проснись! – раздается голос Дэна.
Я открываю глаза. Снова эти привычные и такие надоевшие стены аудитории. Предмет мифологии. Профессор – Виктор Моледиктович – человек пожилой, всегда сердитый, одетый в старую рубашку времён СССР, пиджак цвета пепла и такого же цвета штаны. Он никогда не менял своего наряда, даже на особые церемонии, отчего и получил прозвище Константин, от символического «constanta», что означает «постоянный». Константин знал о своем «втором имени», и это ему, видимо, в какой-то степени льстило. Как профессор он был очень умён, имел 6 высших образований и даже докторскую по мифологии за 2002 год. Константин всегда был сдержанным при высказывании своих убеждений, честен и справедлив, ко всем студентам относился с уважение и никогда не выделял для себя любимцев. Но главное всё не это. Главное то, что он являлся Дедом Элен. Это всегда меня немного смущало, ведь все её родственники так же, как и она сама, приводили меня в некоторое умиление. Но я старался об этом не думать. Я никогда не говорил с Константином по поводу Элен. Более того, он даже не знал о моей дружбе и даже знакомстве с нею.
– ..Для этой цели нам необходимо выполнить пункты плана, разработанные мною и заведующими нашего факультета. Поэтому мне нужно 2 добровольца из вашего потока. Может быть, в этой аудитории уже есть присутствующие? – чётко, громко и ясно выговорил Константин, уставившись на всех присутствующих и выискивая блестящими глазками хоть одного добровольца.
– Это он про что? – как можно тише произнес я, обращаясь к Дэну.
– Ему нужны студенты, которые хорошо разбираются в философии для каких-то наблюдений в городе Л. – так же тихо ответил мне Дэн. – ты ведь не собираешься пойти за ним?
– Почему бы и нет, я же сдал философию на отлично, причем еще в олимпиадах участвовал.
– Как знаешь, Алекс, я был бы с ним поосторожнее, уж больно этот старик одинаковый. – прошептал Дэн, прищуривая глаза и глядя на профессора.
– Что ты имеешь ввиду?
– Алекс Чирш? Какой сюрприз! Я давно мечтал поработать вместе с вами! Я очень рад, что Вы согласились мне помочь! – очень громко произнес Константин, протягивая руку в мою сторону. – Нас ждут великие открытия, мой юный аспирант!
Вся аудитория залилась хохотом, от чего я и покраснел.
После пары Константин подошел ко мне и крепко пожал руку. Его глаза действительно блестели, выражая благодарность и некоторую любовь ко мне, как к его новому помощнику.
– Я наслышан о Ваших замечательнейших идеях, о Вашем упорстве в учёбе и достижениях в области философии! Имею честь поработать с таким хорошим человеком! – Немного улыбаясь, произнёс профессор.
– Мне тоже очень приятно. – Скромно ответил я.
Но ведь я не особо и хотел участвовать в этом. «И что же теперь будет?» – думал я в эту секунду. Мне придется сменить место жительства, как минимум. Я оставлю Дэна здесь. Оставлю свои воспоминания об Элен. Воспоминания об этом городе, который является мне родным только из-за неё. Забыть Элен? Нет, это невозможно!
– Алекс, ты идёшь?! – Позвал меня Дэн.
Он уже находился у выхода из аудитории. Попрощавшись с Константином, я немедленно пошёл за Дэном. Мы сели в буфете. Как обычно, уплетая свою булку с черничным вареньем, Дэн стал задавать вопросы:
– Серьёзно? Константин? Что он тебе сказал? Вы уезжаете в Л? И что там будет? Я тебя больше никогда не увижу? А как же учёба? – он уставился на меня своими большими любопытными глазами, на которых начинали наворачиваться слёзы.