Шрифт:
Если Ученичество станет нашей главной установкой, главным жизненным состоянием, душевным и телесным – будем здоровы, счастливы и долговечны, насколько хватит мозгов.
Отрастим орган учебы!
Определение бреда
Над тем, кто в стане искателей истины
попытается изображать начальство,
посмеются боги.
Альберт ЭйнштейнДиктофон включен, запись идет.
ВЛ – Терпеть не могу монологов, ни чужих, ни своих. Признаю только диалоги, триалоги…
ОК – Тетралоги, пенталоги…
– Ладно, все, пишем… Я должен представить вас. Мою собеседницу Ольгу Катенкову читатели уже знают. Психолог, журналист…
ОК – Журналист, закончивший университетский факультет психологии, так точнее.
– Путешественница по человеческим мирам.
– И по вашим книгам. В качестве читательницы и в должности интервьюера.
– А также соавтора, вдохновителя…
– Как читательница, прошу объяснить, что мы с вами тут, на этих страницах, собираемся делать.
– Как обычно – беседовать. Записанные беседы редактировать, дополнять. Вместе думать.
– Что подразумевается под «записками…»? Рассказы из практики? Истории, судьбы? Дневники? Воспоминания? Плоды «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет»? Мудрость веков? Научные истины в популярной форме? Советы, рецепты?..
– Все, что вы перечислили, и еще многое, объединенное темой Человек. Скажу наперед: одной книги для этих записок не хватит, обложка не резиновая. Сюда вместились психографии – что это такое, скоро поясню, – пяти великих мозговедов двадцатого века, работавших в Америке, плюс часть из того, о чем вы сказали.
– Почему речь о тех, кто работал в Америке? А в Европе? А у нас в России?
– Так исторически вышло: решающий прорыв в современной нейронауке – открытие и изучение рая и ада в мозгу – рывок, первостепенно важный для медицины, психиатрии, практической психологии, для социальных наук, для всего человекознания – территориально произошел в Северной Америке. Усилиями не только американских ученых – еще и приезжих из разных стран, но именно там, в Новом Свете, в США и Канаде. По простой основной причине: в этой части планеты для науки были и остаются пока лучшие, хотя и далеко не идеальные условия – финансовые, технологические, моральные. В двадцатом веке на этом континенте не было революций и серьезных войн. Фундаментальная наука – барышня тихая, робкая, потрясений не любит.
– А любит покой, свободу и денежки?
– Разумеется. В следующих книгах расскажу обязательно и про нашу старосветскую барышню, не такую избалованную. Европейским и особенно российским исследователям и врачам в век, по которому протопали башмаки Гитлера и сапоги Сталина, жилось страшно, работалось тяжко, нашим и сейчас небо с овчинку – и все же… И все же мы тоже. И раньше, и глубже.
– Продолжение следует?
– Уже наготове.
– Вопрос от воображаемого читателя: как бы вы определили в нескольких словах то, чем сами занимаетесь? Все это многообразие, являемое в ваших книгах, статьях, на интернет-сайте, в электронных рассылках, на выступлениях, в стихах, в шутках, в рисунках, в музыке…
– Жизневедение. Человековедение. Мозговедение, сиречь нейронаука. Душеведение, оно же психология. Все с прилагательным: практическое. Врачевание. Просвещение.
– Мозговедом, помнится, в шутку назвал себя один психиатр, ставший сатириком. Вы тоже много лет проработали психиатром.
– Когда требуется, работаю и сейчас.
– И подзаголовок вашей первой книги «Охота за мыслью» – «заметки психиатра». А здесь – записки БРЕДпринимателя. Продолжение заметок психиатра?
– Преемственность есть, что-то из прежнего может вспомниться, но книга целиком новая. Да, записки, заметки в журнале жизни. «Бредприниматель» – каламбур, но если всерьез, то это шире, чем психиатр. Любая работа с людьми, с их сознанием, любое общение – бредпринимательство, принимание бредов, в большей степени или меньшей.
– Такое расширение понятия «бред»?.. В интернете, политике, СМИ, книгах, жизни – несут люди бред, каждый свой, и вы эти бреды принимаете?
– С важным добавлением: включая и мои собственные, личные бреды. (См. «Историю одной макулатуры», с. 350)
– Сдается мне, что долгая работа в психиатрии наложила на ваше мировосприятие некоторый отпечаток.
– Не спорю.
Первая заповедь психиатра: уважай бред ближнего как свой собственный, – завтра он может стать и твоим.