Шрифт:
Сцена 25
Утром, на каменных ногах, сильно пропотев, Саша выбрался из леса. Сел за руль.
Сцена 26
Звонил мобильный телефон. Саша проснулся на том же месте за рулем. Саше пришлось отпустить лопату, зажатую в руке, чтобы взять телефон.
ПАША. Прикинь, нет нигде.
САША. Это странно, что ли, что нет нигде?
ПАША. Ты вообще понимаешь, какое я имею ввиду нет нигде?
САША. Конечно не понимаю.
ПАША. Инкассатора, против которого нам не помогли серьезные куски лавки, я имею ввиду.
САША. Его нет нигде?
ПАША. Ну, да, нет нигде.
САША. Ты за ним теперь следишь?
ПАША. Нет, я просто хотел посмотреть, есть у него какие-нибудь увечья или нет. Там же темно было. А его нет нигде.
САША. У него теперь точно есть увечья.
ПАША. Ты видел?
САША. Конечно видел. Я видел, как увечу его, сразу после того, как он уложил тебя спать.
ПАША. И не выходной у него сегодня.
САША. Ты даже про его выходные знаешь теперь?
ПАША. Конечно теперь знаю. Он же мне морду разбил, должен теперь и я ему разбить. А то это неправильно, что только один разбивает морду другому. А ты где?
САША. Я дома.
ПАША. Ты дома?
САША. Конечно дома. Сейчас же утро. Где мне быть, если не дома?
ПАША. Как обычно тебе быть в последнее время?
САША. Сейчас не семь часов утра?
ПАША. Откуда такая уверенность, что сейчас семь часов утра?
САША. Не знаю, я предположил.
ПАША. Значит ты плохо предположил. На шесть часов меньше предположил... что, может там же сегодня встретимся?
САША. Да, давай там же.
ПАША. Ты прямо точно понял про какое именно я там же говорю?
САША. Понял.
ПАША. И какое это там же?
САША. Самое обычное и ожидаемое от тебя ТАМ ЖЕ.
ПАША. У меня есть еще и обычно ТАМ ЖЕ? И что же это за ТАМ ЖЕ?
САША. У меня голова болит с утра. Я не выспался. Давай без загадок.
ПАША. Туда, где мы вчера видел Наташу и здоровенного инкассатора. Его, кстати, Юра зовут.
САША. Звали.
ПАША. Что?
САША. Звали говорю.
ПАША. Почему звали?
САША. Ну, потому, что он теперь взрослый, и его все называют либо Юрий, либо Юрий какой-нибудь-там-михайлович.
ПАША. Так, что, приедешь?
САША. Ты так это говоришь, что мне начинает казаться: этот инкассатор тебе нужен сильнее, чем даже мне. Ты ничего не скрываешь от меня?
ПАША. Что скрываю?
САША. На пример, что ты переметнулся к инкассаторам.
ПАША. В смысле ПЕРЕМЕТНУЛСЯ?
САША. Да, именно в этом. Большом, мужском и голубого цвета.
Сцена 27
Возле магазина Саша сплюнул кровь. Паша рукой чесал кулак.
САША. Да. Пожалуй, я неудачно выразился. Про большой и голубой цвет. Ты слишком близко все воспринял.
ПАША. А что большой и голубого цвета можно воспринять как-нибудь по-другому?
САША. У меня теперь челюсть болит.
ПАША. Не заливай. Она у тебя больше от инкассатора Юрия болит.
САША. Не поверишь, но после инкассатора Юрия у меня, наоборот, челюсть вообще не болит. Я тут подумал, может это связанно с тем, что один удар, пусть и быстрый, я все-таки ожидал. А второй, пусть и значительно медленнее, я никак не ждал. От друга.
ПАША. А ты почаще говори, про больших и голубого цвета, тогда таких медленных подарков от друзей у тебя будет еще больше... Вон и твоя.
На старом месте стояла Наташа-блондинка и разговаривала со Вторым Инкассатором.
ПАША. Интересно, о чем она с ним говорит?
САША. Со вторым инкассатором?
ПАША. Да, со вторым инкассатором.
САША. О том, что он второй инкассатор.
ПАША. А, если она начинает уже с ним встречаться?
САША. Со вторым инкассатором? Да какого? Он же всего лишь второй инкассатор.
ПАША. Второй же, не значит, хуже первого. Правильно?