Расстроенные братки гнумплены схватили по яйцу и вновь устремились в нору, довольный леприкон перекинул через плечо сумку, набитую золотыми монетами, последовал их примеру. У входа, а вернее выхода осталось сиротливо лежать одно единственное последнее яйцо. Это был последний представитель гнезда, которому оставалось существовать считанные минуты.

– «А не подарить ли это яйцо Авроре, - промелькнула крамольная мысль в голове комбинатора, - а что, штука редкая, не изученная. Аналогов ей не имеется. Может она его высидит, - ухмыльнулся про себя Олег, - и будет у нашей Авроры ручной дракон».

– Даже не вздумай, - зашипела ядом Анастасия, - ты отдашь мне все яйца. Тебе от них проку не будет.

– «Это с чего вдруг?» - как-то неожиданно нагло поинтересовался Олег.

Надменный тон, который приобрел голос Настеньки где-то глубоко в черепной коробке начал слегка выбешевать и Олег таким своим демаршем решил поставить на место слегка зарвавшуюся представительницу ушедших.

– Олег, тебе ни к чему это яйцо, ты не сумеешь приручить дракона. За всю историю моего существования такая штука получилась единожды. Ты не знаешь, что можно, а что нельзя делать с этим яйцом. Послушай, если этот детеныш вылупится он уничтожит долину, как и предрекал его папаша. Если же ты не будешь ухаживать за яйцом как полагается маленький дракончик внутри просто погибнет.

Олег не воспринимал доводы разрушительницы, он уже погряз глубоко в своих мыслях и мысли эти были весьма и весьма эпическими. Олег видел себя восседающем верхом на огромном драконе, который поливает огнем недругов и недоброжелателей, за его спиной восседала красотка Аврора весело размахивающая руками. Взгляд девушки был весел и кровожаден.

– Отдай мне яйцо, если не желаешь поссориться со мной, - требовательно заявил хриплый женский голосок.

– Пожалуй я рискну, - вслух произнес Олег и убрал яйцо в свою заплечную сумку.

– В таком случае на помощь с моей стороны более не рассчитывай, - обиженно заявила Настя и замолчала.

Анастасия сдержала свое слово, и весь путь обратно приключены проделали на свой страх и риск без поддержки шауды. Зверюга скрылась после момента ссоры чем сильно озадачила коротышек. Комбинатор рассчитывал доставить добытый клад на зверюге, но в связи с последними событиями в ломовых ишаков превратились братья гнумплены. Коротышки пыхтели кряхтели и матерились на своем языке, но упорно тащили тяжелую, но такую приятную ношу, не отставал от них и молодой король, перекинутая через плечо сумка приятно тянула вниз. Зато комбинатор шествовал налегке, в его сумке находилось только трофейное яйцо.

Таким темпом и добрались до поселка гнумпленов, где коротышки и перевили дух. Заночевал Олег в поселке, для этих целей Аспирин пинками выгнал вождя из самого большого шалаша вместе со всем его семейством и даже самостоятельно застелил земляной пол сухой травой. «Великий и ужасный» артачиться не стал, он зашвырнул мешок в шалаш и завалился на него, как на подушку. Сбоку пристроился молодой король и усталость взяла свое.

Утром небольшая группа из двадцати лучших бойцов племени ожидала комбинатора у шалаша, селяне уселись полукругом замкнув шалаш в круг, скрученный словно барашек молодой король валялся в центре с кляпом во рту, а если кто-либо из шпаны пытался шуметь или упаси боже громко шагать или разговаривать, то они сразу же получали затрещины и зуботычины от воинственного Аспирина.

Комбинатор разомкнул ясны очи от неприятного ощущения, шея нещадно затекла, а на физиономии отпечатались следы от наваленных в мешок кругляшей. Подушка из кучи монет была отвратительной. Комбинатор присел и постарался потянуться, а после ползком двинулся на выход. Яркое утреннее солнце ударило в глаза. Олег проморгался и не торопясь вышел в круг по периметру которого расселись бойцы гнумпленьего народа. Молодой король, скрученный подобно молодому барашку с заткнутым кляпом ртом недовольно сопел в центре круга.

– «Дежавю!» - промелькнула мысль в голове комбинатора.

При виде человека селяне насторожились, подобрались и приготовили к бою оружие. То, что сейчас должно было начаться понимали все. Гнумплены решили ограбить «благодетеля», видимо умопомрачительная сумма не давала покоя мелким уродцам. Олег прошелся тяжелым волевым взглядом полным холодной стали по гопникам и остановился на Аспирине. Тот отвел глаза стараясь не глядеть на жертву. Командор без какого-либо страха вышел в центр круга, зевнул, пошевелил носком сапога леприкона и беззаботно поинтересовался:

– Твое величие, ты там как, живой?

Молодой король промычал нечто невразумительное, внятно говорить мешал кляп, и даже попытался рьяно пошевелиться. Дела были аховые, денег «великому и ужасному» жалко не было, легко пришли легко уйдут, как в прочем и собственная гибель. В конце концов он адепт Тимиса и смерть для него всего на всего неприятный момент. А вот в августейшей тушке молодого короля, селяне вполне могли сделать несколько новых отверстий, а это чревато, да и дядюшка Юм вполне может обидеться, а он как ни как деловой партнер.