У меня вообще безумно насыщенная жизнь, которая однажды сделала крутой виток. Например, я наконец-то получила гражданство, и теперь меня будет сложно выгнать из Кирона.

— Лили, ты еще не готова?
– в мою комнату заглянула Фелиса. Она была в джинсах и футболке, мы обе собирались отправиться в отель в удобной одежде, а потом переодеться. Я - в свадебное платье, она - в наряд подружки невесты.

Ехать нам предстояло из дома Ладислава, где мы с ним провели нашу первую ночь, и где жили последнее время. Здесь же я провела свою последнюю незамужнюю, а Ладислав - в городском особняке, по таритской примете ночевать в одном доме с женихом - к несчастью. Никогда не отличалась суевериями, зато перед свадьбой оторвалась по полной, ходила и ловила повсюду знаки. Преимущественно, зловещие, но к счастью, ни один из них не сбылся. К счастью же, ехать тут всего ничего, но меня уже начинало потряхивать, и из-за платья, и из-за предстоящего праздника. Прямо как два года назад, когда я организовывала день рождения Фелисы.

— Платья нет, - хихикнула я. Меня действительно пробрал нервный смех.

— Как нет?

Я быстро пересказала Фелисе то, что узнала от Майи, и она тоже разразилась таритскими ругательствами.

— Лакшачья жопа!
– прорычала девчонка. Эмоции так и бурлили в ней.
– Говорила же, давай я пошью для тебя платье, но ты вцепилась в эту модель…

— Ты собиралась сделать огромный вырез на спине, - напомнила я.

— Ну да!

— И хотела, чтобы платье было черным.

— Это оригинально! Всем бы запомнился твой образ.

Я приподняла бровь.

— Как самой мрачной невесты?

— Поверь, ты была бы не самой мрачной, - отмахнулась она.

Как раз в это время позвонила Майя. В панике.

— Мы порвали шлейф.

— Что значит порвали шлейф?
– тихо спросила я.

Кажется, зловещие знаки сработали.

— Это значит, что на нем надрыв, - заметила Майя, судя по голосу, близкая к обмороку.
– Метровый. Это случилось, когда мы грузили его в «стрекозу». Эти лакшаки нервничали и случайно зацепили…

С моей легкой руки большая часть персонала Ладислава теперь поминала лакшаков и их седалище (не в его присутствии, разумеется).

— Но я все равно его привезу! Без шлейфа оно тоже шикарное.

— Ладно, - сказала я.

И посмотрела на Фелису:

— Слышала?

Странно было бы, если бы не слышала. Я говорила не по громкой связи, но Майя орала так, что я чуть не оглохла. Еще одна отличительная особенность лисс Горез, а ныне лисс Фердхен, заключалась в том, что когда она сильно нервничала, тут же повышала голос.

— Это конец.

— Где твой оптимизм, Лили? Конец был бы, если бы тебе оторвало ногу. Сложно идти к алтарю с одной ногой, когда из тебя хлещет кровь.

На такое я даже не нашлась, что сказать. В последнее время девушка моего брата увлеклась триллерами, и это сказалось не только на ее творчестве, но и на образе мышления.

— У нас есть запасной вариант?
– невозмутимо поинтересовалась Фелиса, распахивая двери шкафа.
– В прошлый раз сработало!

В прошлый раз действительно сработало. Оказалось, что наш общий проект на первом курсе отметил представитель модного дома Гастенс. Отметил и предложил нам обеим стажировку, а мне еще и грант на обучение в Брасе. Поэтому я отказалась быть ее помощницей. Поэтому и еще потому что встречалась с Ладиславом и не хотела смешивать личное с работой. Зато теперь мы вместе учились.

Я покачала головой, но потом кое о чем вспомнила.

— Оно потрясающее!
– воскликнула Фелиса, когда я достала платье из недр шкафа, содержимое которого кочевало вслед за мной.

И я поняла, что платье с оторванным шлейфом мне не нужно.

Мне изначально не нужно было никакое другое платье.

А когда шла по проходу навстречу Ладиславу и поймала его изумленно-восхищенный взгляд, только в этом убедилась. Сейчас мне казалось, что лучшего платья, чем «Северное небо» не найти, потому что с него все началось. Начались наши чувства.

Чувства, которые с каждым днем становились все сильнее и сильнее.

Мой ящер сдержал свое обещание: правительство Кирона пересмотрело закон и внесло несколько поправок. Многие мигранты смогли вернуться в страну, особенно это касалось эмпатов. Тех, кто не сразу сумел найти работу стали привлекать для оказания психологической помощи в больницах и реабилитационных центрах, где дар был особенно нужен.

А я сдержала свое обещание в ответ. Помогала Ладиславу исправляться. Впрочем, это было взаимным. За эти два года мы успели узнать о друг друге много всего, съездить в Тариту к моим родителям, поселиться в одном доме, сотню раз поссориться и столько же помириться. И спланировать свадьбу.

— Знакомое платье, - прошептал он мне на ухо, когда я вложила руку в его ладонь и священник начал церемонию.

— Решила быть внезапной, - подмигнула я.

По киронской традиции мы должны были произнести собственные клятвы, глядя в глаза друг другу. И Ладислав был первым.

— Клянусь оберегать тебя от всех невзгод. Прислушиваться к тебе. Любить и не скрывать своих чувств.

Я широко улыбнулась, поймав спрятанное среди слов послание, понятное только мне. Что ж, теперь моя очередь.