— А ну отойди! — крикнула Полли, зарываясь в сумки. Пара секунд, и она достала на свет аптечку. Растерянно глядя на умирающего друга, я не знал что делать. Бессилие — вот всё что я чувствовал.

В фургон запрыгнул Мирон. Бросив взгляд на Федю, он покачнулся и осел на пол. Не спуская глаз с товарища, он сидел без движения, ошарашенный, разбитый. Мотор пробудился и подавшись назад, я запер двойную дверь фургона. Просвистели колёса, и мы сорвались с места. Полли разорвала Федину рубашку и приложила датчики к груди и вискам. Её аппарат издал короткий писк, затем ещё один. Судя по её облегчению, это было хорошо.

— Запрашиваю эвакуацию, срочно нужна медицинская помощь, — передал кому-то Денис. После некоторого молчания, он рявкнул: — мне плевать, под мою ответственность!

Фургон круто повернул пару раз, бросая нас из стороны в сторону. Интервал между писком аппаратуры стал длиннее. Встретившись со мной взглядом, Полли опустила взгляд на моё плечо и побледнела. Я повернул голову и заметил, что из плеча сочилась кровь. Странно, я совсем не чувствовал боли. Я отвёл взгляд лишь когда голова закружилась. Плевать, переживу.

Ещё два резких поворота и фургон замер. Створки задней двери распахнулись, и я обессиленно вздохнул: там стояли какие-то головорезы. Не ушли. Но почему Полли так спокойна? Двое головорезов забрались в фургон и осторожно подхватили Федю.

— Куда они его тащат? — что было сил прошептал я.

— Это свои, мы меняем машину, — ласково коснувшись колена, Полли помогла мне выбраться.

Мирон поплёлся за Федей, словно привязанный на ниточке. Да что с этим парнем? В последний момент резко развернувшись, я ухватил кофту со своими сокровищами и забрался в кузов другого фургона. Он был больше, шире. Какой-то хмырь что-то делал с Федиными ранами. У меня не было сил задавать вопросы, благо в боковой стенке кузова было широкое окно, я мог отвлечься.

Мы ехали недалеко от стены, что опоясывала Центр. Я не следил за временем, но стена долго сопровождала нас. Уже стемнело и на смену яркому солнечному свету пришли тысячи рекламных вывесок, сотни фонарей. Картина в глазах расплывалась и лишь эта разноцветная светомузыка напоминала о том, что мы ещё в движении.

Стена осталась где-то позади, мы свернули. Незнакомец попробовал усадить меня, мне хотелось отпихнуть его, но он был настойчив. Что-то делая с моим плечом, он надавил на грудь, и я охнул от боли. Незнакомец лишь недовольно поцокал языком. Как же долго тянется время… Не знаю сколько прошло времени, я перестал следить за дорогой, но в какой-то момент мы, всё же, остановились. На машину обрушились струи воды, щётки обрабатывали кузов снаружи. Не было сил даже рассмеяться. Что, неужели лучшего времени помыть машину нет…

— Полли, завяжи ему глаза.

— Денис, ты уверен? Он и так ничего не видит.

— Да уверен! Таковы распорядки, не я их придумал.

Скосив взгляд, я видел как Полли отрывает кусок тряпки и садится рядом. Сочувственно поцеловав меня в лоб, она обернула тряпку вокруг моей головы и не слишком туго завязала. Так даже было лучше, мне хотелось поспать. Я бы уснул, если бы не чёртов холод. Дрожа без остановки, я несильно сжимал зубы, чтобы не слышать раздражающего клацанья.

Я ощутил тяжесть внизу живота: мы куда-то спускались. Ещё несколько поворотов и мотор фургона замолчал. Я слышал яростные крики, топот множества ног. Кто-то взял меня под руку и потащил наружу. Я не знал куда шёл, слепо доверяясь проводнику. Снова движение вниз, похоже лифт. Повязку наконец-то сорвали и мне показалось, что со зрением что-то не так, но это просто темнота. Стойкий запах сырости щекотал ноздри. Дверь всплывала перед нами, открывая обзор на… Чёрт, куда я попал? Огромный зал был заполнен столами, людьми и экранами компьютеров. Я видел много людей с оружием, причём не какими-то пистолетами, настоящие штурмовые винтовки.

Лифт замер, и мы двинулись в недра этого зала. Процессию возглавлял Денис, встречавшиеся люди вскидывали руку к голове глядя на нас. Я скосил взгляд — Федя лежал на носилках, такой скрюченный, беззащитный… Мы нырнули в коридор и вынырнули в слепящей своей белизной комнате с несколькими койками. На одну опустили Федю, к другой подвели меня, аккуратно усаживая. Я лёг. Нахмурившийся человек в белом халате наполнил шприц и вонзил мне в шею. Слабость растекалась по всему телу. Я поддался ей и отключился.

Когда я очнулся, в комнате было тихо. Федя лежал через одну койку, спутанный в проводах. Он спал. На пухлом диване напротив сидела Полли, напряжённо стуча по клавишам ноутбука. Оглядевшись, я пытался понять где нахожусь. Это определённо было больничное крыло, но явно не общественная больница — окон не было, возле шкафов с медицинским оборудованием висело оружие. Пять коек стояли в ряд, пара диванчиков и несколько стоек с капельницами в углу.

— Полли… — прошептал я. Губы пересохли. Подвигавшись, я с удивлением отметил что не чувствую боли.

— Проснулся! — обрадовалась она. Скинув ноутбук рядом, девушка села на краешек моей кровати, — как себя чувствуешь?

— Хорошо, вроде… Как Федя?

— Поправится, — её холодная ладошка прижалась к моему лбу, — если бы ты не принял на себя вторую пулю, мы бы его не спасли. Ты герой!

— Я не соображал что делаю, просто действовал, — смущённо промямлив, я дёрнулся, — Полли, где мы?

— Среди своих, не бойся.

— А операция? Мы же провалились, да?

— Пока сложно сказать, возможно мы сорвали даже больший куш, — отстранившись, она скупо произнесла, — тебе всё расскажут, я доложу что ты проснулся.