Тайна двух океанов

Григорий Адамов. Тайна двух океанов. Изд.1959г.
Роман посвящен плаванию подводной лодки «Пионер» — чуда советской науки и техники — через два океана. Немало подвигов пришлось совершить мужественным советским подводникам, немало опасностей преодолеть, прежде чем «Пионер» выполнил задание Родины. Ярко и увлекательно описывает автор жизнь в таинственных глубинах Мирового океана, рассказывает о технике будущего.
Рисунки А.ВАСИНА и Б.МАРКЕВИЧА 1959 года
Оформление С.ПОЖАРСКОГО
Григорий Адамов
ТАЙНА ДВУХ ОКЕАНОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НЕОБЫЧАЙНЫЙ КОРАБЛЬ
Глава I
Прерванный разговор
Маленькая настольная лампа под низким черным абажуром бросала яркий конус света на небольшой участок географической карты, разложенной на столе. Все кругом терялось в густом сумраке.
Два человека склонились над картой. Их лица были неразличимы, в полумраке мерцали лишь глаза: одни — узкие, косо поставленные, тусклые, равнодушные; другие — большие, горящие, глубоко запавшие в черноту глазниц. Смутными контурами проступали фигуры этих людей.
Сидевший у стола, небольшого роста, коренастый и сильный, с выправкой военного, поднял голову и, не снимая пальца с точки в центре Атлантического океана, спросил:
— Точные координаты Саргассовой станции неизвестны?
— Нет, капитан.
— Я вас неоднократно просил, Крок, не называть меня так.
Крок выпрямился. Он был очень высокого роста, широкий в кости, с длинными руками.
— Простите, Матвей Петрович, — проговорил он глухим голосом. — Я все забываю об этом.
— Ваша забывчивость может нам когда-нибудь очень дорого обойтись. Если вы для меня Крок, и только Крок, то и я для вас — запомните раз и навсегда! — всего лишь якут, инженер, Матвей Петрович Ивашев.
Матвей Петрович говорил очень правильным русским языком, с твердыми, ясными окончаниями слов, с той правильностью, которая легче всего выдает иностранца.
— Слушаю, Матвей Петрович. Больше этого не будет. — Слегка поклонившись, Крок продолжал: — Повторяю, координаты пока мне неизвестны. Я их узнаю лишь на месте. Думаю, что станция будет где-то здесь, в этом районе.
Он положил в ярко освещенный круг на карте широкую руку с длинными сильными пальцами и остро очиненным карандашом обвел небольшое пространство к востоку от Багамских островов.
— Ну, этого, конечно, мало. Как только точные координаты станут вам известны, сообщите их «Леди Макбет». Она укажет вам, когда следует пустить пояса. Ваши позывные — ИНА2, позывные «Леди Макбет» — ЭЦИТ.
— Слушаю, Матвей Петрович. Ей известно, что гидроплан должен будет взять меня?
— Конечно… (Кроку почудилась на лице Матвея Петровича тень любезной улыбки.) Мы не допустим, чтобы Анна Николаевна выплакала прелестные глазки по своему жениху.
Крок сдержанно поклонился, помолчал, потом нерешительно проговорил:
— Я хотел бы, Матвей Петрович, еще раз повторить наши условия; я обязан сообщить вам координаты первой длительной остановки — и больше ничего. Вы, со своей стороны, должны были добиться немедленного освобождения Анны Николаевны. Надеюсь, что теперь, после того как я согласился на эти условия, она свободна?
— Я уверен в этом… Как только мы с вами договорились, я немедленно послал радиограмму. Что же касается наших условий, то мы ждем от вас только сообщения координат длительных остановок по всему пути следования судна.
Крок вздрогнул и торопливо, с тревогой в голосе сказал:
— Как? По всему пути следования? Но ведь речь шла только о первой станции! И после первого же моего сообщения меня должен был взять гидроплан с «Леди Макбет». Я не понимаю, Матвей Петрович… Вы ставите теперь новые условия. Мы об этом не говорили.
— Ну, Крок, разве это так уж важно? Главный штаб внес это незначительное изменение, предусматривая различные случайности, которые могут помешать нам использовать ваше первое сообщение. Стоит ли из-за этого спорить? Единственным неприятным последствием для вас может явиться лишь отсрочка на несколько дней перехода на наше судно.
— Нет, нет, Матвей Петрович! — взволнованно возразил Крок. — Выходит, что я должен систематически информировать вас. Это не то… Это слишком…
— Какая разница, дорогой Крок? — пренебрежительно усмехнулся Матвей Петрович. — Один раз или два-три раза. По существу, это ведь одно и то же. Впрочем, если это вас не устраивает, у меня есть еще время сообщить главному штабу о вашем отказе. Анна Николаевна, вероятно, с горьким недоумением примет свое возвращение в только что оставленную ею неуютную обстановку…