Советник молча поклонился и выплыл, а Алестар утомленно потер виски пальцами и произнес, обращаясь то ли к оставшимся в кабинете Джиад и Эргиану, то ли к самому себе:

— Должен ведь этот ядовитый клубок наконец распутаться?

— Надеюсь на это, — негромко сказал Эргиан и изменил положение тела, уложив хвост удобнее.

Серебристая чешуя и пышный плавник, хоть и не такой роскошный, как у Алестара, блеснули в свете туарры, кариандец свободно откинулся на спинку кресла, а руки, до этого плотно сплетенные на груди, опустил на подлокотники.

— Примите мое восхищение, тир-на, — сказал он, улыбаясь так любезно, что Джиад сразу заподозрила подвох. — Вы умудрились проплыть между скалами в прибой. Весьма неожиданно!

— Неожиданно встретить у меня проблески рассудка? — ядовито огрызнулся Алестар и почему-то очень тоскливо и зло посмотрел на стол перед собой.

— Нет, — серьезно и без тени ехидства возразил Эргиан. — Неожиданно, что спасти мою сестру пытаетесь именно вы. Простите, если мои слова показались обидными. В отличие от большинства моих родичей, я никогда не считал великодушие слабостью или глупостью.

— Спасти? — невольно переспросила Джиад, вспомнив, что Алестар сказал утром про караван принцессы Маритэль. — Так вашу сестру все-таки нашли? Она…

— В Суалане, — хмуро закончил Алестар, взяв со стола какую-то безделушку. — И ее жизнь зависит от того, соглашусь ли я жениться на суаланской принцессе. Чтоб моего дражайшего собрата Лорасса крабы сожрали! Эргиан, — продолжил он задумчиво, — а ведь вы как-то говорили, что амо-на Тиаран… — Он неопределенно поводил перед собой раскрытой ладонью и повторил по памяти: — Что Тиаран заигрывает с троном Карианда, но поглядывает и в сторону Суаланы тоже. Что это означает?

— Ничего неопределенного, к сожалению, — поморщился глубинник. — Точнее, ничего, что можно было бы поставить ему в вину. Перед тем злополучным Советом, где случилось столько разоблачений, амо-на Тиаран весьма настойчиво намекал, что избранная вашего величества действует на вас… неблагоприятно. И что в интересах Карианда было бы избавиться от амо-на Джиад, а для этого поддержать обвинение против нее.

— И вы пообещали ему это? — усмехнулась Джиад.

— Ну а как иначе я бы попал на Совет? — лукаво улыбнулся в ответ Эргиан. — Сначала я честно предложил помощь его величеству… — Он бросил насмешливый взгляд в сторону Алестара. — А когда получил отказ, то пообещал амо-на Тиарану, что всеми силами буду способствовать восстановлению справедливости. Не моя вина, что он понял меня несколько превратно!

— Я уж точно за это не в обиде, — вернула ему улыбку Джиад. — И надеюсь, что с вашей сестрой все будет хорошо.

Эргиан благодарно склонил голову.

— Но почему вы сказали про Суалану? — так же хмуро уточнил Алестар, снова растирая виски, словно у него болела голова.

На его указательном пальце кроваво-красным огнем сиял рубин Аусдрангов, и снова Джиад не могла не подумать, как причудливы пути судьбы: перстень, с которого началась эта история, снова связывает ее с иреназе… Нет, Лилайн прав! Нужно как можно быстрее разделаться со всем этим и плыть наверх! Домой! Пока она окончательно не запуталась в местных интригах, пока не потеряла собственную судьбу. Ее место — наверху, в мире людей. А все это… Останется только длинной историей для зимних вечеров, когда старшие стражи рассказывают молодым, где побывали и что видели. В Храме высоко оценят ее знания о жизни иреназе!

Эргиан собрался что-то ответить, но тут в дверь снова постучали, и гвардеец объявил, что прибыл посол Суаланы.

— Наверное, мне следует уплыть? — поспешно уточнила Джиад, но Алестар покачал головой.

— Останьтесь оба, — бросил он. — Я и сам не знаю, что хочу услышать. Просто… что-то странное в этом после. Может быть, вы что-то поймете?

Джиад поклонилась и проплыла к одному из освободившихся кресел, освободив центр комнаты. Алестар махнул гвардейцу, и тот исчез, чтобы вскоре появиться с незнакомым иреназе, молодым и не слишком похожим на суаланца, как о них привыкла думать Джиад. Разве у суаланцев не смуглая кожа и не черные волосы? У них даже хвосты темные, стоит вспомнить Санлию и Каришу. Посол, одетый в нарядную синюю тунику, был светловолос и светлокож, а его глаза оказались теплого орехового цвета. Странно…

— Ваше величество, — склонился он в глубоком поклоне, затем выпрямился, и все существо Джиад пронизала тревога.

Ей немедленно захотелось оказаться рядом с Алестаром! Причем перед ним, закрывая его от посла!

Посол Суаланы смотрел с ненавистью, от которой чутье Джиад взвыло, словно пес, учуявший дикого зверя. Опасность!

Она смерила суаланца взглядом, привычно ища все, что может послужить оружием. Позолоченный пояс пуст, ни ножа, ни кошелька… Украшений тоже нет, а ворот туники не заколот фибулой, лишь зашнурован тонкой золотой тесьмой… Шпильки? Длинные волосы, золотисто-светлые, как цветочный мед, убраны в гладкий хвост, никаких шпилек или гребней…

Джиад все-таки немного сдвинулась вперед, порадовавшись, что не стала садиться. Под водой она и так медленнее любого иреназе, а из местных глубоких кресел, рассчитанных на хвосты, просто так не выберешься. Но теперь, если посол кинется к Алестару, она успеет наперерез. Ножа нет. Придется брать голыми руками, но за дверью гвардейцы, лишь бы сам рыжий не начал путаться под ногами…

Она опомнилась, только поняв, что едва не проплыла несколько шагов, отделяющих ее от стола, за которым устроился Алестар. И что сердце бешено колотится в груди, готовясь к драке. И Эргиан смотрит на нее с острым интересом, а Алестар — недоуменно…