Шрифт:
У меня подкашиваются ноги, и я падаю, но меня резко подхватывают чьи-то руки, конечно, ловит меня Мали, теперь он крепко сжимает мою руку, мне мельком удаётся увидеть его глаза. От того прежнего мальчика там и следа не осталось. Только холод. Теперь он воин.
Мы идём молча, мне страшно смотреть на него. Я задаюсь вопросом, неужели ему так легко предать, после того что мы пережили, спасали жизни друг-другу, а теперь так просто вести меня куда-то и скорее всего на смерть или пытки?
— Мали, — робко тихо говорю я — что со мной будет?
Он вздрагивает.
— Ты просто исправишь ошибку своих родителей. — хоть его голос и жёсткий, но слышны нотки сомнения, а может и страха.
Тут мне приходит мысль Кай, где друид? Вдруг его убили или что-то сделали.
— А Кай? Где он?
Мали закрывает капюшоном лицо полностью, так что ответ получается очень глухим и непонятным.
— Он сбежал.
Больно. Как же больно. Ответ словно ударил в под дых, добил.
Я пытаюсь вздохнуть, но у меня не получается. Не видимая удавка сдавливает мне шею. Мне хочется расплакаться, убежать, далеко там, где некто меня не увидит.
Перед мной тяжёлая, деревянная дверь в металлической, черной оправе. Мали берёт за кольцо и ударяет в неё три раза. Из-за неё слышен женский голос, стражник отпирает её, мы входим. На бархатном, белом с золотым кресле сидит девушка, молодая, года на два старше меня не больше. У неё рыжие, длинные волосы, одетая во всё голубое, её большие, холодные, синие глаза смотрят на нас.
— Мали, — её пухлые губы расплылись в улыбке — ты вернулся! — обрадовано воскликнула она, вскочила с кресла и кинулась к нему на шею.
Он тоже обнял её, крепко прижал. Эта парочка как будто не замечала меня. На мгновенье я вспомнила, как Мали обнимал меня, его тёплые руки, но тут же отогнала эту мысль.
— Я поймал последнего чёрного дракона — сказал он — теперь мы можем быть вместе, как и хотели!
Девушка без единой эмоции подошла ко мне, посмотрела высокомерно.
— Я представляла тебя иначе — ухмыльнулась она — хорошо родители спрятали, но за ошибки нужно плотить.
— Когда мы сможем совершить обряд, Камилла? — спросил Мали.
Его возлюбленная взмахнула рукой, повернулась к нему.
— Я думаю, тянуть не стоит, сегодня и начнём.
***
Я стояла посередине огромного зала. Вокруг было много людей во всём белом. Ко мне подошла Камилла, взяла грубо под руку и начала вести туда, где на полу изображена чёрная рода с золотой каёмкой на лепестках.
— Вставай сюда — указала она в центр цветка.
Я повиновалась.
— Что со мной будет? — спросила я девушку.
Она не стала отвечать на мой вопрос, просто посмотрела на меня, смерив взглядом.
— Сегодня — начала Камилла — особый день! День снятия проклятья! Видите вот этот цветок- она указала на розу — он образовался когда на нас наложили чёрную метку, с которой мы существовали долгое время, мучились, жили не с теми кого любили. И теперь, проклятью пришёл конец, так как сегодня умрёт последняя чёрная тварь!
Она вынула кинжал, белый, покрытый драгоценными камнями. Резко дёрнула меня за руку, вложила его мне в ладонь.
— Порежь им свою руку! — крикнула она мне.
Я мотнула головой.
Тогда она сама выхватила оружие из моей руки и ловким движением чиркнула мне по ладони. Острая боль пронзила всё моё тело, кровь капала на пол, прям в центр чёрной розы.
Что-то синее засветилось прям под мной.
Камилла шептала заклинание на другом языке, наконец, у неё в руке загорелся знак. Он был похож на птицу.
— Теперь она влетит в тебя и убьёт тьму, а вместе с тьмой умрёшь и ты.
Не успела она это договорить, раздалась яркая зелёная вспышка.
Я оборачиваюсь и вижу Кая, тяжёлая дверь выбита с петель, стража без сознания лежит на полу. Его глаза сверкают зелёным, но его лицо всё в синяках и порезах. В моих мыслях возникают ужасные версии.
— Кай! — вырывается у меня.
Я из всех сил бегу к нему, но меня ловят, сваливают на пол, больно ударяюсь головой, во рту привкус меди. В один миг Камилла вытаскивает из-за спины лук, он весь в огне, из колчана достаёт стрелу, натягивает тетиву, и стреляет. Не успела я глазом моргнуть, как стрела настигла свою цель. Она воткнулась друиду прямо в живот, он пошатнулся, его глаза погасли, и он упал
Глава 17
Мои руки сковали цепями, ноги связанны верёвкой. Рыжая всё ещё держит смертоносный символ в руке, который должен убить меня. Она смотрит на мене в глаза, на губах улыбка, а точнее усмешка.