— Это хороший совет, — заметил я.

— Это правда? — её ресницы затрепетали, как крылышки колибри.

Мои пальцы крепко сжались вокруг стакана с виски.

— Правда, — ответил я. Теперь самолёт увеличил скорость, полоса быстро пролетала за окном.

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты убил её? — спросила Валентина.

Самолёт подскочил один раз, второй, а потом мы взлетели, ярко сверкая крыльями под солнцем Лос-Анджелеса. На секунду мне почудилось, что мой желудок взбунтовался, а потом это ощущение пропало. Я поднёс бокал виски, чтобы сделать ещё глоток, и обнаружил стакан пустым. Я тупо уставился на дно стакана.

— Потому что, — начал я, — она попыталась убить меня первой.

Самый быстрый путь до Росарито лежал через Сан-Диего. Мы приземлились, и Валентина первой пошла на выход из самолёта.

На взлётной полосе нас поджидал чёрный джип. Я плюхнулся на заднее сиденье. Валентина проигнорировала мою руку и забралась самостоятельно. С тех пор, как я рассказал ей о Джен, она почти не разговаривала со мной.

— Куда мы едем? — спросил я, как только стало ясно, что мы едем не в ту сторону. Водитель молчал. — Дорога в Мексику в обратном направлении.

— Там камеры вдоль всей дороги, — объяснила Валентина.

— Неужели? Тогда, каким, чёрт возьми, образом мы туда проберёмся?

Валентина только улыбнулась, когда Джип проехал через закрытый вход и припарковался.

— Оу, — выдал я. После чего посмотрел на грязную воду и вздрогнул. Было нечто такое в океане, что неизменно вынуждало меня нервничать. — Ты серьёзно?

— Так легче, чем с паспортом, — ответила Валентина. Она прошла в конец пирса, где ждал белый катер. В передней части судна стоял мужчина в солнечных очках. У штурвала, или как зовётся эта чертовщина.

— Пошли! — подозвала Валентина, махнув мне. Я тяжело вздохнул.

— Чёртова лодка, — буркнул я. — Из всего возможного барахла чёртова лодка.

Я спустился на палубу и присел на борт лодки, на котором сидела Валентина. Я огляделся вокруг.

— На этой штуковине нет ремней безопасности? — осведомился я.

Валентина рассмеялась. Мужчина в солнечных очках завёл мотор, и я завалился вбок, когда лодка наполовину поднялась из воды из-за мощи двигателя, продвигающего нас.

— Дерьмо! — заорал я, свисая с края своего сидения. Мы мчались по воде, минуя десяток небольших парусников и парочку гидроциклов. Один из тех, кто был на них, махнул рукой, и мужчина в солнечных очках махнул ему в ответ.

— С тобой всё в порядке, — произнесла Валентина. Она тряхнула тёмными волосами, очевидно, наслаждаясь ветром, обдувающим её лицо. — Не волнуйся, я брошу тебе спасательный жилет, если ты упадёшь.

Лодка поднималась и опускалась в мягком ритме, мчась по неспокойной воде. Я старался не показывать беспокойства. Работать на федералов? Отлично. Убить парня? Пустяки. Но Тэн ничего не говорил о сраной лодке.

— Что внутри? — поинтересовался я, указывая на дверь. — Могу я зайти туда на время поездки?

— Ты не захочешь сидеть в кабинке, — ответила Валентина. — Тебя укачает.

— Меня уже укачало, — проворчал я, держась за деревянные перила. Мне не следовало пить ещё виски. Мне вообще не стоило его пить.

Лодка помчалась прочь от гавани. Как только мы добрались до открытого океана, я увидел что-то в воде.

— Что это? — спросил я, указав. Это была тёмная фигура, выступающая из воды. Клянусь Богом, на мгновение мне показалось, что это лохнесское чудовище.

— Подводная лодка, — ответила Валентина, совершенно не впечатлённая. Мы уклонились в сторону, когда тёмная фигура начала всплывать, посылая волны, будоражащие океан.

Иисус. Подводная лодка. Она была огромной. Потоки воды стекали по сторонам, и волны, созданные ею, заставляли нашу лодку подпрыгивать ещё сильней по мере того, как мы подбирались ближе. Я схватился за живот и постарался не думать о том, что можем случиться, если ещё одна такая подводная лодка начнёт всплывать прямо под нами.

— Твою мать, — произнёс я, гладя на солнечные лучи, отражающиеся от тёмных волн. Лодка качнулась в открытое море. Я догадывался, что он решил описать с нами дугу, чтобы избежать катеров береговой охраны, но, похоже, мы направлялись в сраное никуда. — Блядь. Блядь. Блядь.

Я всё ещё матерился, когда мы добрались до Росарито. Я с радостью вывалился на пирс. Понимая, однако, что это не так, мне казалось, будто земля движется под ногами.

— Где мы? — спросил я.

— Почти на месте, — ответила Валентина.

Я принялся озираться. Конечно, это не походило на особняк миллиардера. Лачуги с жестяной крышей и стены, покрытые ободранной штукатуркой, выстроились в линию на побережье, и люди с вёдрами и сачками, проходящие мимо пирса, были одеты в лохмотья. Запах рыбы смешивался с запахом гниющих водорослей.