Шрифт:
Да, какое это счастливое сочетание первых букв фамилий конструкторов, обозначающих собой частичку времени, которая в свою очередь дает понятие об огромной скорости! МиГ - Микоян и Гуревич...
В 1952 году, когда Николаев заканчивал Высшие летно-тактические курсы, им овладела новая мечта - стать, испытателем. Он попросил генерала Кабанова - старейшего, выдающегося в прошлом летчика-испытателя посодействовать ему в этом.
Вскоре, после прохождения соответствующей комиссии, Николаев становится летчиком-испытателем.
И началась для него новая интересная работа. Правда, на первых порах ему казалось, что она не будет такой уж интересной. Он стал испытывать не самолеты, а вооружение.
Но когда Николаев начал испытывать вооружение на истребителях Микояна и Гуревича, Яковлева, Сухого, то полюбил эту работу всей душой.
Особенно нравились ему полеты на определение областей возможных и невозможных атак.
На первых порах работа выполнялась неудовлетворительно: то Николаев выскакивал на своем "МиГе" вперед, то он ловил атакуемый самолет в прицел и не мог его удержать определенные секунды, отведенные для стрельбы. А самописцы регистрировали все: и высоту, и скорость, и положительную перегрузку, которая доходила до шести единиц... От этой перегрузки свинцом наливались руки и ноги, все тело бешено вдавливалось в сиденье, тяжелели щеки и веки глаз... А если учесть, что иногда Николаеву по 16 раз в один полет приходилось заходить на атаку, то можно себе представить, как нелегко ему было.
Да, полеты были очень трудными и сложными. И не всегда в испытаниях все шло гладко.
В декабре 1955 года в одном из испытательных полетов с подвесными баками лопнул на пикировании шланг гидроуправления рулями. На скорости более тысячи километров в час летел к земле грозный МиГ-19, мгновенно поглощая сотни метров высоты.
Определив причину отказа, убрав обороты двигателям, чтобы уменьшилась скорость, Николаев с трудом "вытащил" обеими руками самолет из пикирования, который на отклонение рулей продолжал реагировать с большим опозданием.
Ювелирными движениями ручки управления Николаев "завел" все же наш первый сверхзвуковой истребитель на посадку и спас его. Неисправность была обнаружена и устранена.
В дальнейшем на эти самолеты стали ставить шланги большей прочности.
Испытательные полеты чередовались у Николаева один за другим.
Одним из сложнейших заданий была стрельба из пушек на фигурах пилотажа.
Извергая шквал огня, МиГ-19 то отвесно пикирует, то вертикально набирает высоту. Его пушки, создавая сильную тряску всему самолету, бьют то на вираже с креном 90°, то в перевернутом положении. Все идет хорошо, если, конечно, не считать того, что в первых полетах вылетели из приборной доски некоторые приборы. Но для того и существуют испытания, чтобы устранять затем дефекты в конструкции...
Однажды, отправляясь в отпуск, Николаев зашел к командиру Николаю Сергеевичу Лацкову попрощаться. Тот встретил его известием:
– С отпуском, Николаев, придется повременить. Есть интересная работа...
– Какая, товарищ полковник?
– По новому методу боевого применения бомб на реактивном истребителе.
– Что за новый метод?
– Ведущий инженер Богуславский решил попробовать сбрасывать бомбы обычные и необычные, - сделал ударение на последнем слове Лацков, - с бреющего полета. Ну, не совсем, чтобы с бреющего... На бреющем к цели будешь подходить... Скорость, конечно, к тысяченке так держать будешь! Понял?
– Понял, но не совсем.
– Сейчас поймешь. Не долетая до цели, идешь на петлю Нестерова, сбрасываешь бомбы... Перегрузочка на вводе большая должна быть. Понял?
– Так... Ну и что?
– А то, что бомбы уходят вверх и вперед, а потом начнут падать по своей определенной траектории... Ты же проходишь верхнюю точку петли, выполняешь на снижении переворот через крыло и на полных оборотах двигателей уходишь на бреющий. А бомбы делают свое дело... Понял?
– Понял. Но позвольте спросить, товарищ полковник, расчеты на это уже есть и будут установлены какие-то приборы?
– Все есть. Ступай к Богуславскому, он ведущий инженер, руководитель работы и все, как есть, узнай у него. Испытания большие и сложные, проведение их доверяем тебе.
– Спасибо, Николай Сергеевич, за доверие, - улыбнулся Николаев.
Прибыв к ведущему инженеру, он долго изучал схемы, разбирался в сложных расчетах.
– Ох, и головастый же ты! Пожалуй, все это можно с успехом выполнить. Бомбить так можно! - сказал Николаев в конце разговора Богуславскому.
– Внезапный удар. Не страшны локаторы, не страшны зенитки, Александр Федорович! - произнес Богуславский решительно, толкнув Николаева по-товарищески в грудь ладонью.
...Испытания на отработку нового метода бомбометания длились несколько месяцев. Было выполнено много полетов. Бомбометания, как говорится, "подкрепляли" теоретическими расчетами, расчеты практическими бомбометаниями.
В результате первых полетов был отвергнут первоначальный вариант - уход на петлю, не долетая до цели, и сбрасывание бомб в вертикальном положении. Потому что отделившиеся от самолета бомбы при небольшой ошибке в определении вертикального положения могли при сбрасывании менять свою траекторию, могли падать по направлению полета вперед и назад. Да и как точно определить нужное расстояние, чтобы вовремя идти на петлю?