Чёрт.

Эта мелочное замечание личного характера задело за живое. Правда его слов жалила, как чёртова асфальтовая болезнь.

— Тебе когда-нибудь приходилось убивать кого-то, кого ты любишь, во благо мира? Ты понёс ответ за любую совершенную тобой ошибку? Истинный ответ за них? От чего ты отрёкся, Сет, чтобы быть первым? Ты ничего не знаешь о жертве.

Ярость наполнила каждую пору, густо покрыла кожу, но я умудрился оставить свой рот на замке. Ведь что я мог сказать в ответ? Расплата за мои прошлые грехи была временной. В каком-то роде, выглядело это почти что так, будто я был вознаграждён божественностью. Это было нечто таким, что тянуло меня каждый день, со времени как я стал… этим. Нечто, что я не знал, как переварить.

Улыбка Зевса была едва заметной, как будто он знал причину моего молчания. Возможно, он и знал. — Мы не могли позволить Убийце Богов существовать, но, безусловно, на закате дня, её смерть как человека ничего не прекратила, — он шагнул вперёд, и я расцепил руки, напрягшись. — Ты всё равно стал Убийцей Богов.

— Так и есть.

— Ты не боишься меня? — спросил он минутой позже. — Ты же знаешь, что я могу убить тебя?

Я выдержал его взгляд. Только совершенная мощь может разрушить совершенную мощь. Во всем мире нас было всего трое. Зевс. Крон. И я. — Как и ты знаешь, что я могу убить тебя, так что должен быть чертовски веский повод, почему ты решил появиться спустя всё это время.

Зевс усмехнулся, и в этот миг в небе сверкнула молния, накалив его. — Тебе не победить в битве против меня, мальчишка.

— Ты здесь, чтобы проверить теорию?

На миг я подумал, что Зевс просто может сделать это. Каждая линия его лица налилась яростью. Воздух трещал от силы, и угроза насилия стала осязаемой, но он, казалось, втянул это всё обратно.

Напряжённый момент прошёл. — Ты стоишь передо мной, лишь потому, что нам нужно, чтобы ты заточил оставшихся Титанов. Именно поэтому я позволяю тебе жить.

— Позволяешь мне жить? Это так мило. Знаешь, чего я никак не пойму? Почему вы не заточите их сами — ты и другие Олимпийцы. Вы же уже однажды сделали это.

— У нас ушли все силы на их заточение, и тогда нам помогал Арес, — ответил он. — Сейчас это огромный риск. Если падёт один из нас, то всё будет потеряно.

— Что ж, полагаю, полубоги всего лишь служат для одноразового использования? — я сжал руки в кулаки, подумав о Джози. — Они пушечное мясо. Кого они заботят, верно? До тех пор пока они выполняют свою работу. В конце концов, именно для этого они были созданы.

— Они должны делать всё необходимое, так же как и мы должны гарантировать, что они не потерпят неудачу.

Я не знал, что это значит, как и не имел понятия, к чему ведёт этот чертов разговор. — Почему ты здесь? Из-за того, что мы убили гидру? В этом, реально, нет нашей вины. Нельзя было допустить, чтобы это создание бегало по миру смертных. Если ты здесь не из-за этого, может перейдёшь к делу? — я ухмыльнулся. — Потому что прямо сейчас я очень стараюсь сохранять спокойствие, но ты очень давишь на все мои «бесишь меня» кнопки.

— Конечно же, — парировал он. — Это будет не сложно. Ты позволяешь своим эмоциям контролировать каждый поступок. Так было всегда, но это должно прекратиться.

Нетерпение снова ожило. Единственное чего я хотел сделать, так это вернуться к Джози. У нас были планы на сегодня. Чертовски важные планы. Поэтому я не хотел стоять здесь и выслушивать лекции от Бога, который в течение последних нескольких тысяч лет стоял в стороне и смотрел, как рушится мир. — Такое чувство, что у меня уже был этот разговор раньше, и…

— Это твоё «мне плевать» лицо? Да, у тебя был этот разговор раньше, но он не пробился сквозь твой толстый череп.

— Ну, а теперь было просто грубо.

— Теперь ты Бог. Ты способен изменить ход это мира и каждой существующей жизни одним простым движением — движением, о котором ты даже не задумаешься дважды. С такого рода силой приходит и…

— Великая ответственность. Да, я знаю. Я смотрел «Человека-Паука».

Его челюсть напряглась в раздражении. — Такая сила несёт огромные последствия. Кое-что ты должен увидеть сам.

Зевс исчез и вновь возник прямо передо мной, сжав рукой моё плечо. Спустя миг, мы уже стояли не в аллее близ отеля «Сесил».

Мир пришёл в фокус, когда я сбросил хватку Зевса с плеча. Я открыл рот, собираясь спросить, куда, чёрт возьми, он меня забросил, но всё что я собирался сказать, умерло на кончике языка, когда я огляделся по сторонам и увидел…

Разрушение.

Всё, что я видел — абсолютное, полнейшее разрушение.

Разрушенные, сгоревшие здания утопали в выжженной земле. То, что когда-то было пляжем, и все строения рядом с ним были стерты с поверхности земли, не осталось ничего, кроме развалин из осколков. В воздухе пахло горелой проволокой и нечистотами, и эхо криков впивалось в мой мозг, проникая глубоко.