Шрифт:
— Поэкономлю, — согласился демон.
Сообщений о получении опыта — не поступило. Да, если уж откровенно — никаких сообщений не поступило. Совсем. Система затаилась, как будто ее и вовсе не было. Только голоса на краю сознания тихо шелестели тихо и неразборчиво… Почти. Временами в их шелесте все-таки проявлялись обрывки слов. "Мы здесь, мы с тобой…" [22] .
Тишина. Туман. Серый пепел… Никаких подсказок. Никаких ориентиров. Полная свобода. Иди, куда хочешь. Хотя… Я махнул рукой огнеглазому, и мы прошли к автобусной остановке, возле которой была установлена стела с картой-схемой города. Карта была потрепанная, да и сомнительной точности, но и это — гораздо лучше, чем совсем ничего.
22
"Мы здесь, мы с тобой, мы в твоей голове" — HMKids "Chaos Temptation"
— Разбей стекло, — приказал я огнеглазому, и тот немедленно повиновался. Так что карта оказалась у меня в руках. — Так… если я что-нибудь понимаю в логике тех, кто создавал это место… — машинальным движением я извлек из воздуха карандаш, и только потом сообразил, что вызвал Малое проявление Всетворящего, — …то основные точки тут… Школа, — я отметил на схеме "Старшую школу Меддив", — госпиталь, — отметка у здания, обозначенного на схеме красным крестом, — и собор. Школа ближе всего, так что идем туда.
— Господин, — огнеглазый ткнул рукой в сторону лежащей прямо на скамейке коробки, — что это?
Коробка гордо несла на себе надписи "Buffalo", "God, Guns, Country" и".45 ACP" [23] .
— Интересные люди здесь жили… — пробормотал я, убедившись, что коробка нифига не пустая. — Такие вещи — и прямо на улице валяются. Интересно, пистолет к ним никто поблизости не обронил? Или нам его просто подарят?
— Могут и подарить, — прогудел огнеглазый. — Но лучше поискать: вдруг найдем?
23
.45 ACP — патроны калибра 11,43х23 мм. Применяются в Colt M1911 — популярном оружии полиции США
— Не стоит, — покачал я головой. — Если он нужен — нам его подсунут. Рано или поздно, так или иначе.
По дороге к школе на нас несколько раз набрасывались сородичи убиенного нами летуна. Может, они хотели отомстить за сородича, а может — просто жрать. Встать в пафосную позу и произнести классическую злодейскую речь никто из них как-то не удосужился. Возможно, это потому, что в данном городе главный злодей — именно я. А они — поборники Света. Не знаю. Может быть.
Еще нам встретились твари, чем-то похожие на освежеванных собак. Отсутствие кожи и хлещущая во все стороны кровь ничуть не мешала им бродить по улицам, что-то искать в мусорных баках и затевать свары между собой. К нам с огнеглазым они относились так, как и положено стае собак относиться к проходящему через их территорию более сильному хищнику: старались держаться подальше. Но вот сбитых летунов — утаскивали в сторонку и с визгом и драками пожирали.
Школа выступила из тумана внезапно. Высокое здание стояло посреди двора, огражденного невысокой каменной оградкой. Деревья, некогда украшавшие школьный двор, были мертвы, и горестно воздевали черные ветви к скрытым туманной пеленой небесам.
Высокие двери были заперты. Возможно, стоило бы поискать подсказки или даже ключи… но мне, признаться, было лень… и неинтересно. Так что я подозвал огнеглазого, и, ткнув пальцем, приказал ему:
— К черту дверь!
Огнеглазый не стал с разбегу пинать ногой дверь неизвестной толщины и крепости. Вместо этого он подошел, и когтем латной перчатки выцарапал на покрытом пепельной пылью дереве древнее проклятье из трех рун. Как бы ни то же самое, как и то, каким Оскверняющий уста повредил Кристалл Тьмы [24] . После этого огнеглазый отступил на шаг, и трижды ударил в дверь тыльной стороной кулака. Молния сверкнула между небом и землей и дверь пала грудой обломков.
24
Оскверняющий уста — см. Артемьев, серия "Это Хаос, детка!"
— Прошу, господин!
Проходя в оставшийся без двери проход, я задумался о недокументированных возможностях юнитов, заложенных в этой игре… или уже не совсем игре. Или, даже совсем не игре.
Но о недокументированных возможностях — можно подумать и позже. А пока что — идем дальше.
Внутри школы — пустота и "мерзость запустения". Пыль толстым слоем, серый пепел, неторопливо вылетающий в окна. Время от времени звон предчувствия предупреждал меня о приближении противников. Мелкие и слабые — они совершенно не были опасны, и огнеглазый приспособился расшвыривать их пинками, даже не поднимая меча. Лишь мелкие детали, вроде потревоженного пепла, приоткрытых дверей, царапин на серых стенах, заметных только в восприятии Оракула, вели нас от одной классной комнаты к другой. Признаться, я ожидал воя сирен и погружения окружающего мира во тьму… но этого все не происходило. Только тишина, туман, и редкие противники, скорее — развеивающие плохие предчувствия.
Видения прошлого этого мира, толпа учеников, издевающаяся над одной из товарок, обзывая ее "ведьмой", швыряющие в нее книги, прячущие ее тетради… Поддерживая состояние транса, я наблюдал эти картины одну за другой. Ожидаемо. Хотя это все равно не отменяло моего желания прорваться сквозь завесу времени и… нет, не устраивать огненный Апокалипсис, а всего лишь разбить некоторые морды до полного соответствия внешнего оформления — внутреннему содержанию. Эти хари, уверенные в том, что именно они — носители и паладины Бобра и Светы только потому, что родились в "правильной" семье, или вовремя прислонились к таким вот, "правильно рожденным" — всегда вызывали у меня приступы злобы.
Но, между тем, меня интересовало не столько уже случившееся, то, чего я не мог изменить, сколько будущее… и истины, которые я могу найти в этом городе, облик которого принял лабиринт Духа.
— Полагаю, — оглянулся я на огнеглазого, заходя в школьную библиотеку, — что нам надо как-то пробиться на темную сторону.
— Вы уверены? — переспросил он.
— Уверен, — ответил я, показывая на промежуток между серыми, истлевшими томами. — Здесь есть еще одна книга, но ее нет, потому что она — там.