– А что было дальше? – спросил Дэн. – Ты сказала, что не ела несколько месяцев. Разве такое возможно?

– Для меня, как оказалось, да. Первый месяц я не менялась. Поначалу очень хотела есть, а потом это желание притупилось. Желудок словно бы уснул. Потом я началу медленно худеть. А ещё через несколько недель начала стареть. И в итоге превратилась в то, что вы сегодня увидели. Я уже давно не хотела ни есть, ни жить. Только пить продолжала – вода была в кране умывальника. И лишь когда я встретила тебя, Ричард, то снова захотела жить. А кровь, которую вы дали мне выпить, пробудила зверский аппетит. И... произошло то, что произошло, я и сама такого не ожидала. Кстати, а зачем вы давали мне кровь, я же не вампир?

– Нет, конечно, – успокоил её Ричард. – Просто эта кровь – лечебная. Мы хотели тебя немного поддержать.

– Лечебная кровь?

– Я всё тебе расскажу. Позже. Обещаю. А пока, может, ты хочешь ещё покушать? И не смотри на нас такими испуганными глазами, Дуглас, я уверен, что это не заставит мою Эбби превратиться в ребёнка.

– Я бы правда ещё немного поела, – со смущённой улыбкой ответила Эбби Ричарду. – Всё такое вкусное!

– Голод – лучшая приправа, – едва слышно, так чтобы Эбби не услышала, пробормотал Фрэнк.

– Тогда я пойду, погрею, сейчас как раз моя очередь кашеварить, – Роб направился к двери, но возле неё притормозил и обернулся. – Есть ещё желающие? Потому что лично я тоже проголодался.

Дуглас тут же выразил желание перекусить – в устах оборотня это звучало весьма серьёзно, аппетит у наших взрослых превосходил человеческий в несколько раз. К моему удивлению, щенок, о котором я как-то даже забыла, поскольку он лежал очень спокойно, изображая большую меховую подушку, приподнял голову и жалобно проскулил, глядя то на меня, то на Роба.

– Ты тоже голоден, малыш? – задала я риторический вопрос, на который получила неожиданный ответ: щенок тихонько гавкнул и отчётливо кивнул. Удивлённо похлопав глазами, я взглянула на Фрэнка – заметил ли он? – и получила не менее удивлённый взгляд.

– Итак, я, Дуглас, Пирс с Коннором и щенок, – резюмировал Роб. – Итальянцы уже поели, Ричард, ты как?

Я даже не стала уточнять, как он узнал про Пирса, Коннора и итальянцев. Телепатия, супер-слух, неважно. Имея дело со своей семьёй, а теперь и с семьёй Фрэнка, я перестала чему-либо удивляться. А вот Эбби с явным недоумением смотрела на Роба. Но Ричард что-то прошептал ей на ухо, и она расслабилась.

– Я бы тоже поел, но только если что-то останется, – ответил он ожидающему Робу. – Сначала пусть Эбби насытится. Если что, я могу и потерпеть.

– Останется? – усмехнулся Дэн. – Можешь в этом не сомневаться, там запасов хватит, чтобы ядерную зиму пережить.

– Тогда ладно, – кивнул Ричард. Роб скрылся за дверью. А я вновь посмотрела на щенка. Он уже не лежал клубочком, а сидел, всем своим видом выказывая ожидание и дружелюбие. Лишь одна маленькая деталь выбивалась из образа – щенок не вилял хвостом. Его хвост был поджат и плотно прижат к животу. Странно.

В это время в кармане Дэна запищал мобильник. Вынув его, Дэн не стал отвечать, а повозил по экрану пальцем, покивал каким-то своим мыслям, после чего подошёл к Эбби и, уже привычно присев перед ней на корточки, протянул ей свой телефон.

– Посмотри, девочка, кто из этих людей обижал тебя?

Взяв телефон, девушка стала листать фотографии.

– Этот... И вот этот. А третьего здесь нет.

– Хмм, – Дэн задумался, и буквально через пару секунд его телефон снова пискнул. Не забирая его у Эбби, он снова повозил пальцем по экрану.

– А теперь?

– Да, это он! Третий! А почему у него такое странное лицо? И у другого – тоже? Словно бы они...

– Мертвы? Так оно и есть. Эти двое пытали Ники. Жгли огнём в тот момент, когда туда ворвался Франциско, – Дэн ткнул большим пальцем в нашу с Фрэнком сторону. – Сама понимаешь, тут уж было не до нежных приветствий.

– А знаете, я рада, – чуть прищурившись, Эбби внимательно рассматривала фотографию на экране. – Это же нелюди.

– Я тоже так считаю, – кивнул Фрэнк.

Дэн встретился глазами с Ричардом и слегка ему кивнул. Тот одними губами сказал: «Спасибо». И я поняла, что двум другим садистам, пытавшим Эбби, не жить.

– А вот и добавка! – из «кухни» появился Роб с двумя тарелками. – Вот, Эбби, тушёную картошку ты ещё вроде бы не ела. А ты, малыш, уж извини, «Чаппи» не было, вот, ешь бобы с мясом, мяса тут много.

С этими словами Роб передал одну тарелку Эбби, а вторую поставил на пол. Щенок спрыгнул с дивана и начал есть, делая это аккуратно и, я бы даже сказала – деликатно. Хвостик его по-прежнему был поджат. Я вспомнила, что когда Пирс привёл его, щенок вёл себя так же.