Шрифт:
– Вот как? – спросив, он смягчился в выражении лица, чуть заметно улыбнулся. – Ну и как у нее дела?
– Ну… у сестренки теперь своя жизнь. Работает на серьезной должности в администрации. Замуж вышла. Все как у нормального человека, – Егор помедлил. – Ее муж, кстати – твой коллега. Капитан Галимуллин.
Даниил вскинул брови.
– Да? Познакомился с ним сегодня. Какой-то он уж очень напряженный.
– Есть такое дело. Афганец. По ходу дела, старые раны плохо заживают на нем. Ну, знаешь, был повод с ним серьезно поговорить пару раз… но он какой-то бешеный. Не знаю, эти ее слезы…
– Бьет ее?
– Да нет. Вроде. Не знаю. И вообще, это ее дело. Человек взрослый, замуж выходить за такую пороховую бочку никто не заставлял, – Егор усмехнулся. – Кто знает, как обернулось бы, останься ты здесь. Может, был бы я тебе… шурином, да?
Даниил улыбнулся. Покачал головой. Затушил сигарету, но достал из пачки новую.
– Все это было очень давно, и травой поросло. Ну а ты-то как? – Даниил указал пальцем в сторону комнаты. – Серьезное дело?
– С Верой? Не загадываю, знаешь. Кстати, – Егор неожиданно подорвался с места. – Совсем забыл.
Он рванул в комнату, а спустя полминуты появился в дверях кухни с гладкоствольным охотничьим ружьем. Старый добрый ИЖ-27. Егор аккуратно держал его в руках. Даниил, глядя на оружие, сглотнул слюну.
– Во, от бати досталось! Смотри, какая вещь. Отец на охоту с ним ходил раньше. Сейчас завязал – староват, как сам признался. Я, конечно, не охотник, но подарок хороший. Ни разу еще из него не стрелял… Надо бы за город выбраться, по бутылкам пострелять! Правильно, Даня?
Тот согласился, кивнул.
– Ты бы спрятал его, – спокойно сказал Даниил. – Ты уже выпил. Постреляем, только не сегодня.
– Ну ладно, – обиженно протянул Егор и ушел обратно в комнату.
Застолье продолжалось часов до одиннадцати. Даниил взглянул на часы, затем перевел растерянный взгляд на Ольгу. Та медленно засыпала. Он перевел взгляд на Егора и молча указал пальцем на циферблат часов. Егор кивнул в ответ. Вера, попивая горячий чай, наблюдала за этой пантомимой с добродушной улыбкой.
Егор проводил гостей. Распрощавшись у дверей подъезда, Даниил и Ольга пошли по вконец опустевшей улице в сторону дома. К ночи похолодало. Хотелось поскорее вернуться домой и лечь спать под теплое одеяло.
– О чем вы там на кухне болтали? – спросила между делом Ольга.
– Да так. Все о том, какими мы были классными когда-то, – обняв жену, ответил Даниил.
Он думал о том пятнадцатилетнем юноше, одетом, как и другие школьники его возраста, в синий брючный костюм из полушерстяной ткани с неизменными алюминиевыми пуговицами и нашивкой на рукаве. Юноше, который шел узкой тропинкой по застывшей в ярких весенних красках тундре. Тот юноша напевал песни и смотрел на острые перистые облака, будто приклеенные к небесной синеве.
Тяжелый портфель, набитый школьными учебниками, послужил ему сиденьем, когда он, устав ходить, решил немного отдохнуть и перекусить. Юноша достал из кармана завернутые в салфетку пирожки и принялся поедать их, смачно причмокивая. Ветер игрался его длинными волосами. Песок, гонимый с сопок, то и дело норовил залететь в рот и глаза.
Был 1986 год, и приморский городок переживал свои лучшие времена. Была работа, были деньги. Рядом с городом добывалось олово, а чуть дальше, в глубине материка, – золото, которого, если не скромничать, хватило бы на весь мир. Строились новые школы, новые дома для приезжих работников. Никто еще не знал, чем закончится перестройка.
Юного школьника это и вовсе не интересовало. Будем честными: кто из нас в свои пятнадцать лет не был влюблен? Наивно, до мурашек. Вот и он, пережевывая пирожки с картошкой, думал о милой девчонке, с которой учился в одной школе.
Он достал из портфеля жесткий футляр, внутри которого находился фотоаппарат марки «Зенит». Подарок на прошлый день рождения. С улыбкой на лице он взял его в руки, повертел немного, а после стал фотографировать город. Замечательный вид открывался с небольшой возвышенности, на которой он находился.
Из дневника Юры Мальцева
05.01.2007
О том, что Бугай разбился на скутере, я узнал через два дня после встречи с ним. Тогда еще проходил ставший в городе хорошей традицией детский велопробег. Крутились колеса, и раздавались крики поддержки. Странно было слышать о смерти в такой день.
О случившемся мне рассказала мать, когда мы с ней буквально на десять минут пересеклись за обеденным столом. В первую же секунду я подумал, что не было бы никакого велопробега, разбейся Бугай на день раньше. Ну а уже после домыслил, что смерть парня могла показаться случайностью многим, но только не мне.