Шрифт:
— Не ссы, — проворчал я.
Когда я вошел в квартиру, в ней было темно и тихо. Все, чего я хотел, — это прикоснуться к Брианне. Меня всегда охватывала паника, если я приходил домой, а в квартире — никого. Но было глупо паниковать, ведь я пришел с работы чертовски поздно, к тому же только что освободил Лена от его обязанностей у двери. Само собой, она была в квартире! Она спит, поэтому так темно.
Я сбросил пиджак и начал развязывать галстук по пути в спальню. Я рад, что не дошел туда, иначе, если бы обнаружил нашу кровать пустой, у меня бы произошел сердечный приступ.
Я остановился как вкопанный, когда увидел ее растянувшейся на диване с электронной книгой, лежащей у нее на животе и iPod, проигрывающим музыку, и просто засмотрелся на нее. Ее длинные ноги запутались в наброшенном сверху пледе, рука была вытянута над головой, а волосы разметались под ее телом.
Комнату освещал только отсвет городских огней, проникающих через панорамные окна, но для меня этого было достаточно, чтобы разглядеть ее. Она была в моих черных шелковых боксерах и зеленом топике, который выгодно подчеркивал ее мягкие изгибы, достаточно чтобы у меня встал. Впрочем, чтобы возбудить меня, многого и не требовалось. Чем больше мы вынуждены были проводить время порознь друг от друга, тем хуже я справлялся с иррациональной потребностью. Я хотел ее. Все время. Желал. Нуждался. Жаждал. Я сходил с ума, не сомневаюсь, что Брианна знала это. Она волновалась обо мне, и от этого осознания я любил ее еще сильнее. Я наконец-то нашел того, кто заботился обо мне таком, какой я есть, а не из-за того, как я выглядел или сколько бабла имел.
Ее глаза распахнулись, и она заметила меня.
Я остановился примерно в семи футах от нее и начал скидывать ботинки. Она села и потянулась, выгнув спину и выпятив навстречу мне грудь в своеобразном приглашении.
Мы до сих пор не обмолвились ни словом, но столько всего уже было сказано. Мы собирались заняться сексом как животные, и это было бы мучительно приятно. Как всегда. Итак… как насчет взаимного стриптиз-шоу, а?
Звучит чертовски идеально для меня.
Сначала я. На мне было больше одежды, от которой предстояло избавиться, чем на ней. Кажется, я улыбался. Если это не было заметно внешне, то внутренне я лыбился как чертов клоун.
Я медленно расстёгивал пуговицы на моей рубашке, наблюдая за тем, как она следит за каждым моим движением и как ее глаза заволакивает легкой дымкой. Я повел плечами и позволил рубашке упасть на пол, отпихнул ее ногой в сторону и уставился на Брианну.
Твоя очередь, моя красавица.
Она сделала движение, которое я обожал и которое она делала настолько хорошо, что оно должно быть незаконным. Она подняла руки вверх, скрестила ладони за шеей и немного взлохматила волосы, между делом изогнув шею, после чего снова переместила руки вниз к нижней кромке ее облегающей зеленой майки. Она взглянула на меня и замерла.
В моем горле зародился низкий рык. Чисто инстинктивный, сдержать который было совершенно невозможно. Мне сейчас же необходимо ее поглотить.
Она медленно потянула зеленый клочок материи вверх, обнажая атласную кожу живота чуть помедлив в области груди, а затем легким рывком сорвала с себя топик и послала его в свободный полет. Она выпрямила руки и оперлась ладонями в диван.
Я подошел ближе, на ходу вырвав ремень из петель и с лязгом отбросив его на пол. Я облизал губы, когда представил, как буду пробовать ее идеальные сиськи на вкус, как только доберусь до них. Такие чертовски сладкие.
Я расстегнул пуговицу и молнию, позволив моим брюкам упасть на пол. Они удостоились того же пинка ногой, что и моя рубашка.
Брианна засунула два пальца в рот и медленно вытащила их наружу, покружив ими по одному из сосков, который теперь стал набухшим и темно-розовым.
Боже милостивый, я точно сегодня умру.
Я оценил степень её возбуждения, желая, чтобы она поняла каково мне.
Мне нужно, чтобы ты прикоснулась ко мне своим ротиком, детка.
Она взглянула на меня полуприкрытыми от страсти глазами и перехватила моё сообщение. Она просунула пальцы под резинку на поясе моих трусов, которые она любила и часто надевала, и стала спускать их по своим ногам, приподняв бедра вверх. Она отбросила чёрный шелк, который удерживала кончиками пальцев, и откинулась назад, как богиня на возвышении, чуть разведя ноги в стороны, одну руку вытянув, а другую согнув в локте. Это была поза мало чем отличающаяся от одной из тех, что она могла сделать для фотосессии. Но эта поза была сделана только для меня.
Она была такой красивой, что мне даже двигаться не хотелось. Для начала мне нужно впитать в себя ее образ. Мне нужно напиться ею. Я никогда не мог в полной мере налюбоваться на мою Брианну.
Я сделал шаг вперед и избавился от носка. Еще один шаг и избавился от второго. Теперь на мне остались только трусы.
Брианна облизнула губы, когда я подошел к самому краю дивана и стал ждать, когда она ко мне прикоснется.
Моё тело ныло от перевозбуждения, а яйца болели, когда я подходил к ней, но это единственное, на что я был способен, дабы не ринуться вперёд и не вонзиться в её тело.