Шрифт:
«А что, если я забуду?», – спросил я его.
«В этом случае знания были не для тебя. Сконцентрируйся на том, что ты помнишь».
Он объяснил, что целью этого совета было не только помочь мне сохранить информацию, которая может быть ценной в будущем. Важным было то, что я приобретал начальную степень дисциплины, чтобы впоследствии я мог выполнять настоящие упражнения магов.
Он описал цель магов как «предельно сложный проект: вывести человека из состояния ограниченного восприятия, чтобы вернуть ему контроль над своими чувствами и дать ему возможность вступить на путь сохранения энергии».
Карлос настаивал на том, что все, что делает воин, должно быть пронизано крайне необходимым чувством практичности. Выражаясь другими словами, он должен всецело сосредоточиться на реальной цели людей – Свободе.
«Воин не может позволить себе терять время, потому что вызов осознания является всеобемлющим и требует быть максимально алертным двадцать четыре часа в сутки».
В моих отношениях с ним и другими людьми знания я был свидетелем событий, которые с рациональной точки зрения назвать можно только экстраординарными. Однако для магов такие вещи, как видеть ситуации, происходящие на больших расстояниях, знание событий до того, как они произошли, или путешествие в параллельные миры являются абсолютно нормальными при выполнении определенных задач. Пока мы не испытаем все это лично, мы неизбежно примем их за фантазии или, в лучшем случае, за метафоры.
Такова природа знаний магов; либо мы принимаем это, либо нет. Вы не можете объяснить это; невозможно «подтвердить это» интеллектуально. Единственное, что мы можем сделать, – применить это на практике, исследуя необычайные возможности внутри нас самих.
Армандо Торрес
Часть I. Роман со знанием
Революция магов
Мы собрались на втором этаже изящного дома, чтобы послушать знаменитого лектора. Нас было двенадцать человек. Я не знал никого, кроме друга, который меня пригласил. Пока мы ждали, мы непринужденно болтали между собой.
Прошло почти два часа, а наш гость так и не появился. Люди стали проявлять признаки усталости. Некоторые отчаялись и ушли. В определенный момент я почувствовал непреодолимое желание выглянуть из окна. Я увидел, как он прибыл, и наши взгляды встретились.
Неожиданно в комнату ворвался сильный ветер, разбросав бумаги повсюду. Когда вошел Карлос, некоторые люди все еще пытались закрыть окна.
Я представлял его себе совсем по-другому. Он был невысоким, но крепким, с небольшой сединой и темной кожей, которая начала покрываться морщинами. Его неформальный стиль одежды помогал ему выглядеть лет на десять моложе. Его лицо, забавное и полное жизни, излучало симпатию. Казалось, что он очень счастлив быть с нами, и это было истинным удовольствием – быть рядом с ним.
Он поприветствовал каждого из нас рукопожатием и сказал, что мы не должны тратить наше время, потому что позже ночью его ожидали где-то еще. Затем он устроился поудобнее в кресле и спросил: «О чем мы хотим поговорить?».
Но, прежде чем мы успели ему ответить, он взял инициативу в свои руки и завалил нас историями. Его разговор был прямым и увлекательным, окутанным шутками, которые он завершал весьма выразительными жестами.
Во время этой беседы он упомянул нагвализм как совокупность практик и идей, рассказал о его историческом развитии и утверждал, что современному человеку была предоставлена невероятная возможность благодаря открытиям магов. Позже он говорил о сложном маневре осознания, которому посвящают себя видящие: Движение точки сборки. Эта тема была достаточно новой для меня, поэтому я ограничился тем, что слушал и делал заметки. К счастью, Карлос имел привычку повторять основные идеи, и это помогало мне с легкостью следовать за его рассказом.
Ближе к концу он согласился ответить на несколько вопросов. Один из присутствовавших захотел узнать взгляды магов на войну.
Карлос выглядел раздраженным.
«Что вы хотите, чтобы я сказал? – спросил он. – Что они пацифисты? Что ж, это не так! Наша судьба, как обычных людей, их вообще не волнует! Вы должны понять это раз и навсегда! Воин создан для битвы. Когда он на войне, он чувствует себя как дома».
Судя по его реакции, казалось, что вопрос затронул больное место. Он не торопился, объясняя, что, в отличие от мелких войн, в которые мы, люди, постоянно вовлечены из-за социальных, религиозных или экономических причин, война магов направлена не против других людей, а против их собственных слабостей. В тоже время мир и спокойствие не являются для них тем покорным состоянием, к которому был низведен современный человек; скорее это невозмутимое состояние внутренней тишины и дисциплины.
«Пассивность, – сказал он, – противоречит нашей природе, потому что, по сути, мы все являемся грозными бойцами. Каждый человек по праву является воином, который достиг своего места в мире в битве жизни и смерти».
«Взгляните с этой точки зрения: по крайней мере один раз, как сперматозоид, каждый из нас сражался за жизнь – уникальная борьба против миллионов других конкурентов – и мы победили! И теперь, попав в узы сил этого мира, битва продолжается. Одна часть нас борется, чтобы распасться и умереть, в то время как другая пытается сохранить жизнь и осознание любой ценой. Нет мира! Воин осознает это и использует как преимущество. Его цель остается той же самой, которая вдохновила искру жизни, создавшую его: Доступ к новому уровню осознания».
Он продолжил, сказав, что в процессе социализации люди приручаются, подобно одомашниванию дикого животного, силой поощрений и наказаний.
«Нас приучили жить и умирать смиренно, следуя неестественным кодексам поведения, которые смягчают нас и заставляют терять этот первоначальный импульс, пока наш дух не станет едва заметен. Наше рождение – результат битвы. Отрицая наши основные тенденции, общество, в котором мы живем, уничтожает наше воинское наследие, которое превращает нас в волшебных существ».