Шрифт:
— Со-ориа-ан, — со стоном тянули они его имя, а я видела, как подрагивает чертёжник от напряжения. — Ми-илый мальчик, не противься, — в их голосах появились капризные нотки.
Он старался не сопротивляться, когда я начала завязывать ему глаза. Отдергивал голову, когда пыталась прикрыть рукавами рубашки и уши. Но я понимала, что это сопротивляется не он, а его часть. Та, что подверглась магии Силигий. Его руки связала вообще с трудом. Пришлось приложить силы, чтобы завести обе руки парня за спину и спеленать их своими штанами. Оставалось связать ноги, чтобы он не ушёл в воду к этим полу-бабам с пошлыми намеками. И вот тут выдержка Сориана дала сбой. Он резко развернулся и чуть не столкнул меня, сделав шаг к озеру. Слова слетели с губ мгновенно. Нас накрыло щитом, но мне всё равно придётся рано или поздно его опустить. И я не смогу связать Сориана, пока держу магическую защиту. Зато он сможет прийти в себя и собраться с силами для нового противостояния с водной нечистью.
— Так-то, выдры, — фыркнула я, когда до нас донёсся разъярённый крик голосистых полуженщин.
— Фух, — выдохнул Сориан и сел на землю. — Это ужасно. Мне не хочется становиться обедом у этих дам. Хотя, говорят, что они съедают мужчин только после того, как доводят их до исступления. Мужчины умирают в момент наивысшего наслаждения. Я, конечно, был бы не прочь, но мне ещё жить хочется.
— Вставай, Сориан, — приказала я, — отойдём чуть дальше от берега. Я свяжу тебе ноги. Дам что-нибудь, чтобы ты прикрыл уши, будем надеяться, что это поможет. Гадство! — выругалась я.
Понимала, что побывав под их воздействием, он уже не сможет отделаться подручными средствами. Ничего не поможет, кроме магии. Начертить защитный круг он, конечно, сможет под моим щитом, но чтобы его активировать, придётся щит опустить, а значит, Силигии вновь приступят к своему делу. Оставалось только привязать его и ждать наступления ночи, чтобы разобраться с нечистью.
— Спасай меня, моя драгоценная, — он поднялся с земли и стал ждать моих действий.
— Не паясничай, иначе опущу щит и посмотрю развлекательную программу под названием «Сориан добился своего и резвится с Силигиями»!
— Понял, не дурак, — кивнул он, — дурак бы не понял.
Отвесила ему лёгкий подзатыльник, взяла за локоть и повела вперёд, удерживая купол щита над нами.
Мы дошли до крупной сосны, которая широко раскинула свои ветви с пожелтевшими иголками. Я помогла напарнику устроиться поудобнее, велела приготовиться, опустила щит и крепко, но быстро, связала ноги.
Водяные девицы обрадовались и снова начали зазывать добычу в свои лапы. Перенесла наши вещи ближе к Сориану. Пришлось сесть на его ноги и терпеть попытки избавиться от тканевых оков. А потом и вовсе пришлось сунуть ему в рот кляп из своей кофточки на бретелях, чтобы заткнуть беспрерывный поток уговоров, непотребства и откровенной похабщины, которая лилась из его уст. Понимала, что в нём говорит магия Силигий, но треснуть ему хотелось очень сильно. Наконец, заткнув ему рот, возрадовалась. Ещё бы, нечистые закрыли свои рты, и было бы прекрасно. Но мне не могло так повезти. Девицы только усиливали свой напор, их голоса звучали громче и источали такую сладость, что я боялась за Сориана. Как бы у него от таких речей одно место не слиплось. Но парень был взбудоражен и крайне возбуждён. Желал скорейшей встречи с обладательницами прекрасных голосов. Благо, он не видел ещё и шикарных форм этих девиц, иначе бы совсем ему дурно стало. А время длилось, как назло, очень медленно.
Пока получала синяки на мягкое место от подёргиваний чертёжника, успела проголодаться. Достала из рюкзака хлеб и вяленое мясо. Настругала его, как смогла, и вытащила изо рта Сориана кляп. Но услышав отборную брань в свой адрес из-за того, что не пускаю его к столь желанным девушкам, всё-таки не удержалась и влепила ему пощёчину, которая, к моему удивлению, заставила парня заткнуться, но ненадолго. Потом в ход пошёл бутерброд, который я силой толкала ему в рот. Ему приходилось жевать и плохо получалось говорить. Ай да я, ай да молодец! И накормила, и молчать заставила. После трапезы кляп вернулся на своё место, а парень продолжал что-то мычать. Делал он это с чувством и очень эмоционально. Что-нибудь гадкое про меня говорил, наверняка.
Я пыталась отвлечься от того хаоса, который творился вокруг, любуясь красивым приозёрным пейзажем. Лес был сосновый, и деревья, раскинув ветви, красовались жёлтыми пушистыми ветками. Во влажном воздухе витал запах пожухлой травы и наступившей осени. В зеркальной глади озера отражалось лазурное небо с ярким солнечным диском. Его лучи из последних сил согревали землю, ластились к телу, обещая вернуться в следующем году. Казалось, сквозь мерзкие, режущие слух голоса озёрных девиц доносился шорох шагов осени, которая своим лёгким прикосновением разукрашивала всё вокруг в яркие краски. И я наслаждалась тёплым осенним деньком, насколько это было возможно. Сориан брыкался, Силигии чуть из хвостов не повыпрыгивали в желании вырвать свою добычу из моего плена. Но, к счастью, вечер всё же наступил. На поверхности озера засеребрилась лунная дорожка, а в тёмном небе зажглись первые звёзды. Сориан выбился из сил и лишь жалко поскуливал, но водные жительницы были настырны. Они лишь отплыли чуть дальше от берега при моём приближении. Меня ждала долгая и нудная работа.
Села на берегу, наслаждаясь прохладным воздухом, который приносил с воды лёгкий ветерок. Решила не обращать внимания на шорохи сзади. Сориан, наверняка, попытается хотя бы ползком добраться до столь желанных обладательниц магического зова, но сил у парня осталось немного. А мне предстояло сосредоточиться на обезвреживании Силигий. Положила руки на колени ладонями вверх и выпустила магию. Теперь оставалось только петь.
— Си-и-инта пера сол, — тихо затянула магическую песню, и ленты моей магии начали сплетаться над руками в серебристую сеть.
Мне предстояло сплести пять сетей, как минимум. Водные соблазнительницы притихли и покосились на меня. Они почувствовали магию и опасались, но, видимо, желание заполучить Сориана в качестве самца для продолжения рода, а потом и закусить им, было сильнее. И, наверное, надеялись, что ничего у меня не выйдет. Но я своё дело знала отлично. Сосредоточившись на плетении, продолжала петь, усиливая напор. Меньше, чем через десять минут первая сеть была сброшена к ногам, а над руками сплеталась вторая.