Шрифт:
Когтистая лапа стремительно приближалась, вот она уже полностью закрыла собой весь обзор и… и обдав ветерком, проскочила сквозь меня. Осознать я этого не успел, просто в один момент снова увидел вдали тёмный провал окна и, чуть не сжигая себя чрезмерным ускорением, потянулся к нему.
Этот день, наверное, так и пройдёт под словом «как».
Только лапа – как? – промелькнула сквозь меня, а я уже стою в квартире, в которую так стремился. Как я тут оказался? Не знаю. Но факт, я нахожусь в квартире дома напротив и при этом ощущаю себя как-то непонятно. Мало того, что слух многократно усилился: я как будто рядом с Пургеном находился, отчётливо слыша, как он там комнату громит в моих поисках; так ещё и со зрением возникли странности.
Я не стал лучше или хуже видеть, но вот поле зрения существенно расширилось. То, что виделось раньше краем глаза, сейчас вполне отчётливо отображалось, как будто я прямо перед собой смотрю. Но не только это вызывало удивление. Я видел в разные стороны, но при этом не поворачивал головы.
«А всё потому, что у меня больше нет головы!» – упёрся я взглядом в зеркало.
В этой разгромленной, узкой, как пенал, и залитой кровью комнате, в углу возле выбитого окна на тумбочке стояло чудом уцелевшее зеркало, и то, что в нём отражалось, меня напугало больше, чем всё сегодня произошедшее.
Если бы мог поседеть, я бы, наверное, уже поседел: в зеркале отражался не я, а какой-то дымный серебристо-непонятного цвета силуэт. Очень страшный силуэт: он постоянно, переливаясь, менял то форму, то цвет.
Вот при виде этого я рефлекторно и отпрыгнул, в зеркале же дымный силуэт, повторяя мои движения, дёрнулся назад и, столкнувшись со стеной, растёкся по ней. Но как только это произошло, дым в тот же миг собрался в единое облако, уплотнился, и на пол грохнулся уже точно я. Ощутил я это своей пятой точкой.
Всё ещё находясь в глубочайшем шоке, я глянул на свои трясущиеся вполне человеческие руки, одна из которых всё так же кровоточила, а потом, собравшись с духом и медленно привстав с пола, посмотрелся снова в зеркало – да так и замер, не веря тому, что там увидел.
Не знаю, сколько эти гляделки длились – время будто замерло в тот момент – но в конце концов на отражающейся в зеркале дебильной морде появилась не менее дебильная, пока ещё неуверенная улыбка.
– Ха! – Всё ещё не веря увиденному, я потянул руки к шее. – Ах-ха-ха-ха! – засмеялся я безумным смехом. – Я свободен! Свободен! – судорожно шаря руками по шее, я не находил там самой ненавистной вещи: ошейника. – Я знал! Я знал, что шанс появится и получится сбежать… У-у-у! – пришлось прикусить руку, чтоб поумерить эмоции.
Из квартиры напротив на улицу выскочил Пурген, видимо, услышав меня. Он вылетел из окна и, сделав несколько шагов в одну сторону, замер, затем пошёл в другую, вертя головой по сторонам.
Оп-па! А это ещё что такое? Голова у рыскающего в моих поисках чудовища лопнула, как переспелый арбуз.
После этого непонятно откуда выскочила парочка «броненосцев», мельком посмотрели на убитого монстра и поспешили к выбитому мной и Пургеном окну – там они, я так понял, след мой потеряли. Небось решили, что монстр мне башку оторвал.
Именно это событие заставило меня встряхнуться и в темпе собрать мозги в кучу. Мало от ошейника избавиться, нужно ещё суметь от охотников смыться.
Хоть это не охотники, простые дуболомы, обычно меня и Котыча выгуливающие. Я наблюдал, как один «броненосец», несмотря на снаряжение, довольно ловко через окно в квартиру полез, другой остался на улице прикрывать его.
Сейчас они найдут остатки ошейника – а я уверен, что он там остался, так как теперь, прокручивая в голове происходящие в той квартире события, отчётливо помню негромкий хлопок, видимо, от взорвавшегося ошейника. Хлопок раздался сразу после очередного «как» – когда лапа Пургена сквозь меня прошла, но перед моим непонятным перемещением в эту квартиру.
Но обо всех этих «как» я потом голову ломать планировал, сейчас меня другое волновало. «Броненосцы» молодцы, принесли мне наркоту: я видел флягу на поясе у оставшегося на улице. Дело в том, что у меня собственной отравы всего на полдня хватило бы. Я опустил руку к поясу, а там – оп-па! – моя фляга отсутствовала. Не только ошейник, но и имеющуюся наркоту я как-то потерял.
Что ж, выбора совсем не остаётся!
Я принялся шарить глазами по комнате, но ничего подходящего не находил. Зато нашёл серый шарфик из какого-то тонкого, но плотного материала, и поспешил им порез на руке замотать. После чего, снова разогнав «хамелеон» на полную, пошёл в других комнатах шариться в поисках подходящего оружия.
И довольно быстро я его нашёл.
В коридоре, открыв дверцу в маленькую кладовку, я увидел то, что мне нужно. Сначала за средних размеров кувалдочку взялся – она в ящике с другим инструментом и рабочей одеждой, кинутой на него сверху, лежала. Но тут мой взгляд зацепился за стоявшие в углу ломики. Кувалду я аккуратно на место положил, и руки сами за большим ломом потянулись: против такого уж точно нет приёма. Настоящее оружие.
Кем они там меня обзывали? Дикарём? Вот и буду дикарём: ломик уж точно, в отличие от их оружия, не подведёт.