Шрифт:
Где было нам легко.
Но станет мир все тем же скоро,
Увижу я в вечерний час
Ее с прекрасным нежным взором,
И вновь пробьют часы для нас.
Вернется мир как прежде дорог
В своей безумной красоте,
Пусть труден путь, безбрежен, долог,
Но все хорошее – в мечте.
Поставив вновь как киноленту
Жизнь лучшую во всей красе,
Я заплету цветные ленты
В ее каштановой косе.
И ей скажу – мир станет прежним,
И даже лучше – ты поверь!
Был рок силен, но он повержен,
Так в платье новом будь теперь.
Не поддалась ты лихолетью,
И в платье ты милее всех,
На этом современном свете,
Царит где жесткий лишь успех.
Пусть жизнь ведет к тридцатилетью,
Но не коснутся нас года,
За все невзгоды рок в ответе -
Наш возраст будет навсегда!
Во тьму с январским уж морозом
Вечерний сумрак перешел,
Но я смотрю одним лишь взором,
Ведь счастья здесь я не нашел…
Июньский сумрак ранней ночи
Синеет за моим окном,
Бодрит прохладой воздух сочный,
Но образ манит только сном.
2007.
ЛЕТО ПРОБУЖДЕНИЯ
Я хотел бы туда, где легка голова,
Где под звездами лета парят этажи,
Чтоб легко как волна мои плыли слова…
Но я помню, как встречи погрязли во лжи.
На укромных скамейках под сводом кустов
Пролетал незаметно хоть час, хоть второй.
Пусть темнело всё раньше, и в десять часов –
Не спешила Настёна вернуться домой.
Настю дома ждала ее злая сестра,
Чтоб прогулки со мной оболгать вновь и вновь.
Хитроумная очень, но злая игра
Нас рассорила с Настей, сгубила любовь…
Не предам никогда, даже в самом конце –
Наши встречи под сводами темных кустов
И касание черных волос на лице,
И дыхания шорох во тьме вечеров…
Январь 2014
* * *
Своей знакомой мимолетной
Я уделю немного строк,
Душе я дам полет свободный
И счастья призрачный глоток.
Как прежде, ты неуловима
В игре несбыточной со мной,
Но все же неба половину
Я подарю тебе одной.
Теперь закат горит тобою,
Бордовой юбкою верней,
Мечты летят сами собою
Над горной синевой теней.
2003
* * *
Меня что-то тайное так возвышает,
Когда пламенеет вечерний закат;
Тогда, словно силы души возрастают,
И чувствуешь сильную ты благодать.
Свод неба вечерний – по краю зарница,
Над ней выше светлые полутона…
Они позволяют проникнуть, пробиться
В далёкие сферы, где радость видна…
И там, на высоком небесном престоле
Ступени ведут средь колонн к алтарю.
Средь высших святое ей место готовлю,
Восславлю в веках где её красоту.
Сереют там плиты в торжественном свете,
И средь облаков эти камни чисты.