Шрифт:
Глядя, как девочка садится в машину, он пытался втолковать свои доводы второй сущности, но выходило пока не очень. Зверь недовольно рычал, называл Захара идиотом, и требовал выпустить его на волю.
Его размышления прервал телефонный звонок, и судя по раздавшейся на весь дом депрессивной мелодии, это был кто-то с работы.
– Цанев, слушаю, – чуть хриплым спросонья басом ответил оборотень.
– Захар, привет! – услышал он весёлый голос Сашки Нагибина, – что там насчет вечеринки по случаю повышения Руса? Как и забились, у тебя дома?
Захар вспомнил, что на вечер намечались планы, которые, с началом нового дня, напрочь вылетели у него из головы. Еще один довод в пользу второго варианта с супермаркетом.
– Ага, у него ремонт уже недели три идет. Напросился ко мне. Приезжайте к девяти, после работы. Я пока…
– Вот я по этому поводу и звоню, ты, приятель, не пока… – голос напарника стал серьезным, – у нас труп на выезде из города, седьмая трасса. Судя по почерку, наш дружок вернулся. Майор требует твоего присутствия.
Повисла небольшая пауза, затем раздался усталый выдох Цанева.
– Черт, как же не вовремя. Выезжаю.
Глава 2
Бросив байк у дороги, Захар, засунув руки в карманы черных брюк, направился в сторону деревьев, за которыми сейчас находились его парни вместе с экспертами-криминалистами.
Если верить Сашке, труп молодой девушки был обнаружен местным грибником еще в четыре утра. И чего Цанев ну никак не мог понять, так это на кой черт кому-то потребовалось в такую рань тащиться по грибы да ягоды, когда можно было нежиться в постели и видеть десятый сон.
Как ни странно, первое, что бросилось в глаза, это не лежащая в позе звездочки девушка, а земля под ней. Вокруг росла зеленая трава, а под трупом она была будто выжжена солнцем, желтая и сухая.
– Быстро ты, – подошел к Цаневу Руслан Шевцов, один из коллег. Поднеся к губам сигарету, он с наслаждением затянулся, – думал бросить, но с такой работкой только мечтать, – затем кивнул на распростертую у их ног девушку, которую сейчас со всех сторон отщелкивал фотограф, – знакомая песня, не так ли?
– Есть кое-какие нюансы, но в целом да, это наш клиент, – раздался голос подошедшего к ним Нагибина. Захар, промолчал.
Присев на корточки, он начал осматривать лежащее перед ним обнаженное тело, делая мысленные отметки.
Девушка, двадцати пяти – тридцати лет отроду, определенно была волчицей. Судя по шраму от кесарева, у нее может быть ребенок. Следы на шее говорили об удушении, но пока не понятно, было ли это причиной смерти, а вот других, видимых повреждений, оборотень не заметил. На ногу девушки была надета бежевая подвязка, а рядом лежал прозрачный пакет, в который убийцей были аккуратно упакованы ее вещи.
– Возраст подходит, поза, и подвязка эта… Надо найти ее семью, друзей, коллег и хорошенько допросить. Если были письма, сравнить почерк. Также необходимо будет поднять все дела трехмесячной давности, – Захар поднялся, отошел в ту сторону, где стояли парни и хриплым шепотом добавил, – девушка волчица. Тут похоже что-то распылили, и это что-то, явно магического свойства. Оно выжгло всю траву и убило все имеющиеся улики, включая запах. Ребята тут вряд ли что еще раскопают.
При своих парнях Захар мог спокойно говорить о других видах, так как Руслан и сам являлся оборотнем, а Сашка, хоть и человек, еще лет десять назад подписал договор о неразглашении, после того, как его отец, после смерти Сашкиной матери, женился на оборотнице из Черного леса.
А вот остальных присутствующих лучше в такие детали не посвящать. Крепче спать будут.
– Я как чувствовал, что надо было в отпуск поскорее сваливать, – скривился Рус, и притушил окурок о дерево, – теперь мне не видать его, как своих ушей. Майор на кусочки порвет, если мы и сейчас этого отморозка прошляпим.
– А я так надеялся, что он сдох, – вторил ему Сашка, окидывая грустным взглядом мертвую девушку, – три месяца передышки и на тебе…
– Ваше Высоч… эээ… капитан Цанев, – раздался голос одного из криминалистов, который только что закончил перебирать и осматривать личные вещи девушки, что лежали в пакете, – тут это… открытка.
Большинство коллег Цанева, кроме тех, кто служил с ним в одном отделе, за те полгода, что прошли с момента его возвращения в полицию Черного леса, все никак не могли привыкнуть называть его по имени-отчеству, часто вспоминая титул оборотня. Друзья из-за этого часто над ним ржали, за что бывали нещадно биты на спаррингах.
Вот и сейчас кто-то из них ехидно усмехнулся, но Захару было уже не до этого.
Подойдя к парню, что сжимал в обтянутых прозрачными перчатками руках белый конверт, он поинтересовался: