Шрифт:
– Покажешь? – с интересом спросил Стрельцов.
– Вообще-то до свадьбы нельзя, плохая примета.
– Я не верю в приметы, давай сюда.
– Ну ладно, уговорил, – сдалась Вера и, разблокировав экран планшета, начала листать фотографии. – Вот это тебе нравится?
– Нет.
– А это? – она показала следующее платье.
– Тоже нет.
– Ну Олег!
– Да шучу я, шучу, – добродушно засмеялся Стрельцов. – Они оба красивые, но ты мне больше нравишься без платья, – недвусмысленно намекнул он, запуская руки под тонкую сорочку и невесомо целуя обнаженное плечо.
– Кстати, я позвонила тете, она нас ждет, – радостно сказала Вера и повернулась к нему лицом.
– Отлично. Завтра я закончу одно дело и поедем.
– Какое дело?
– Да так, по работе, – отмахнулся Олег, давая понять, что сейчас это не имеет никакого значения.
– Ну мы же договорились, никакой работы, – обиженно напомнила Смирнова. Она так не хотела рушить то хрупкое спокойствие, воцарившееся в их отношениях.
– Я помню, это в последний раз, – заверил ее Стрельцов.
– Опять обманешь.
– Ну не дуйся, я, правда, не могу отказаться, я обещал.
– Мне ты тоже обещал…
– Вер, ну перестань, давай не будем ругаться, – примирительно проговорил он. – Нам еще вещи собирать…
– Точно! Во сколько ты вернешься? – спросила Вера.
– Пока не знаю, – неопределенно ответил Олег и теснее прижал ее к своему телу. – Иди сюда.
Оставив телефон на столе, Елена вышла в прихожую и щелкнула замком.
– Привет, Лен.
– Дима? – она не верила своим глазам, но на пороге действительно стоял Страхов. Второе потрясение, а день еще только начался.
– Ну что, так сильно изменился?
Сколько времени прошло с их последней встречи? Полгода? Или даже чуть больше? Сейчас это уже не имело значения. Между ними была пропасть. Огромная. Зияющая.
Внешне Дмитрий остался прежним: грустная улыбка, усталый блеск в глазах, разве что немного оброс.
– Зачем ты пришел? – обожгла холодным тоном Зимина. Это был, пожалуй, единственный вопрос, который ее по-настоящему интересовал.
– Даже в квартиру не пустишь? – усмехнулся он, еле заметно кивнув в сторону кухни.
– С какой стати? – Лена скрестила руки на груди, инстинктивно защищая свое личное пространство.
– Че мы, так и будем на пороге разговаривать?
– Говори, зачем пришел и уходи.
– Я не могу без тебя… – хрипло произнес Дима, облокотившись о дверной косяк. Все тот же виноватый взгляд исподлобья, будто испортил очередной протокол допроса, а не пропал на полгода. И вроде бы ничего существенно не изменилось, только они стали совсем чужими.
– Столько времени мог, а сейчас вдруг занемог? – усмехнулась Елена, поражаясь его наглости. Не знала, какие эмоции перевешивали: злость, жалость или глубоко зарытая обида?
– Я виноват перед тобой, но дай мне все объяснить.
– А ты уверен, что я хочу слушать твои объяснения? Я несколько месяцев, как идиотка, ждала от тебя звонков, надеялась, что вернешься. А ты просто исчез… И сейчас ты думаешь, что имеешь право вот так ко мне заявляться? – голос не дрогнул, но сердце неприятно кольнуло. Неужели ее так задело внезапное возвращение бывшего любовника, или причина кроется совсем в другом?
– Лен, пойми, я должен был уехать, мне было трудно.
Дмитрию всегда отлично удавалась роль жертвы, в любой ситуации он находил себе оправдание, и сегодняшний день – не исключение. Больше всего Зимину раздражала именно эта черта его характера, ей часто приходилось брать на себя ответственность и быть мужчиной в их отношениях, а хотелось оставаться хрупкой и слабой женщиной.
– А мне, значит, легко? Когда ты трусливо сбежал и оставил меня одну расхлебывать кашу, которую ты же и заварил! Если бы не Дымов, я вообще не знаю, что бы я делала.
С каждой секундой она распалялась все больше. Прекрасно помнила тот день, когда Страхов объявил, что уезжает в Питер. И, наверно, уже тогда на их совместном будущем можно было поставить крест, но Лена отчаянно верила, что все наладится. Даже прощаясь у отдела, она все еще надеялась – это временная мера, пройдет месяц, и все станет как прежде. Хотя внутренний голос подсказывал – это конец. И только Дмитрий знал, что расстаются они не на месяц… Просто не нашел в себе силы признаться в этом, оборвать последние нити.