Шрифт:
Внутри было так же мило и аккуратно, как и на улице. В окна с чисто вымытыми стёклами струился солнечный свет, на подоконниках громоздились цветочные горшки в горошек, а шторы пастельного оттенка добавляли атмосферы прованса. По сравнению с этим домом моё жилище выглядело мрачно и старомодно.
На второй этаж вела лестница с резными перилами, устланная розовым ковриком с кисточками. Келен помог ворчливой старухе подняться, поддерживая под локоть и обещая, что свои деньги она в любом случае получит. Да я была готова отдать ей даже свою долю, лишь бы не слышать ворчания. Мы с её ученицей, Деллой, первыми оказались наверху и посмотрели друг на друга. Я прочитала на лице девушки плохо скрываемое любопытство, но, смутившись, она быстро отвела взгляд.
Выходит, не всех акушерок запугали и разогнали Лейн и компания. Кто-то наверняка остался и продолжает работать, а некоторые, как Крелла, готовят преемниц. Я бы поговорила с этой девчушкой позже, как закончим.
Из комнаты с распахнутой дверью выглянула женщина в сером чепце.
— Кто там пришёл, Мэгги? — раздался надтреснутый женский голос.
— Кажись, повитуха явилась, — ответила Мэгги и махнула пухлой рукой. — Прошу, вот сюда… Хозяйка уже вот-вот разродится.
Не дожидаясь повторного приглашения, я бодро зашагала вперёд. За спиной шипела бабуська, но я старалась игнорировать колкие выпады. Что поделать, старшее поколение всегда будет считать, что они всё знают лучше.
Но уже на пороге комнаты бабуля обошла меня, словно гонщица Формулы-1. Вырвалась вперёд, оставив меня глотать пыль из-под дымящихся пяток. И куда только радикулит делся?! Пока она крутилась вокруг роженицы — молодой женщины лет двадцати пяти, спрашивала какие-то приметы и заставляла распустить косу, я поставила на стул чемоданчик. Облачилась в халат, волосы спрятала под медицинскую шапочку и вооружилась стетоскопом.
— Давно чувствуете схватки?
— Да с вечера, — устало ответила роженица, которую звали Адиль. У неё были большие красивые глаза карего цвета, только веки отекли от недосыпа, а лоб прорезала болезненная морщинка.
Почувствовав признаки приближающихся родов, она ходила по дому, поднималась по лестнице, пыталась делать домашние дела. Ночью вертелась с боку на бок, думала, родит сама, как и её мать, и тётка, и сестра, но утром боль стала такой невыносимой, что Адиль отправила мужа уже хоть за кем-нибудь. Келен предлагал отвезти её в башню лекарей, но та наотрез отказалась. Слышала, что уж слишком много там умирает женщин и младенцев.
— И правильно, нечего с этими шарлатанами связываться. Только денежки гребут, — проворчала Крелла. — Не мужское это дело, роды принимать. Вот Бог и карает женщин смертью за то, что позволили чужому мужику срам увидеть.
— Роды первые? — спросила я побледневшую Адиль.
Она кивнула, а после охнула и поморщилась.
Повитуха ревниво наблюдала за тем, как я расспрашиваю роженицу, но не вмешивалась. И правильно, сейчас не лучшее время меряться сись… навыками. Рыжая Делла скромно опустилась на табурет в уголке и молча слушала, о чём мы беседуем. Оказывается, воды отошли ещё ночью — это плохо. Длительный безводный период — риск восходящей инфекции плода. Если не разродится в ближайший час, придётся принимать меры.
Я тщательно изучила медицинский справочник по акушерству из библиотеки Эллен и поняла, что у магов с этим делом тоже не ахти. А из акушерских зелий только кровоостанавливающие, ранозаживляющие и контрацептивные. Были и противовоспалительные, но, без удаления источника инфекции, они малоэффективны.
— Чтой-то спина у меня разболелась, — кряхтнула бабулька и уселась на скамью, кажется, поумерив свой пыл.
— Отдыхайте, мамаша. Мы как-нибудь справимся, — заверила я её.
— Следить за тобой буду, сильно не обольщайся. Я первого младенца приняла, когда твои мамка с папкой ещё в штаны ходили.
Я попросила Адиль лечь, чтобы можно было прослушать сердцебиение ребёнка и определить его положение в матке. Посмотрев в сторону ученицы повитухи, жестом пригласила её приблизиться. Делла с готовностью подчинилась, зелёные глаза девушки вспыхнули интересом.
— Ты знаешь, как устроена матка?
— Ну… это такое гнёздышко, там созревает ребёнок, — робко ответила Делла.
— Потрогай вот здесь… — сказала я, понимая, как всё запущено. — Адиль, ты же не против, чтобы практикантка тебя посмотрела? — спросила я у роженицы, и та согласно кивнула. — Нет, Делла, обхвати как следует дно матки и почувствуй попку младенца. Она меньше головы и более подвижна. Здесь он лежит продольно головкой вниз, а спинкой повёрнут к животу и чуть вправо. Это самое благоприятное положение.
Девушка с готовностью закивала.
Следующий нюанс — ребёнок должен идти затылком вперёд, а не лбом и не личиком. Эти предлежания патологические, их проще предотвратить, чем лечить. То есть в этих случаях акушеры прибегают к кесареву сечению.
— Ох, разумничалась тут, — фыркнула бабулька, но продолжила глядеть, как я работаю, подперев сухощавой рукой подбородок.
А мне не нравилась сила, частота и продолжительность схваток, я подозревала у Адиль слабость родовой деятельности. Скорее всего, за долгие часы, что длятся роды, мышцы матки истощили свой резерв, у организма просто не хватает сил. Эта патология, кстати, часто сопровождается преждевременным излитием вод, а это вкупе с риском инфекции ещё и риск гипоксии. Малыш страдает от недостатка кислорода и может даже погибнуть.