Шрифт:
Я снова стискиваю зубы. Гребанный Мерзавец. Ну он у меня огребет сегодня в комнате. Он не то чтобы на полу спать будет, он у меня под кроватью спать ляжет!
Дальше разговор за ужином идет на какие-то непринужденные темы, в которых я участия не принимаю. Зато Мерзавец не затыкается. Они с Машей и Сашей начинают обсуждать ближайшие кинопремьеры, потом Саша что-то рассказывает про Германию, свою маму и ее мужа немца, затем Маша сообщает радостную новость о том, что у нее скоро родится племянник…
А я сижу и хочу разрыдаться. Я шесть лет последовательно избегала встечи со своим главным кошмаром, со своим главным позором, я отвалила кучу денег Мерзавцу… И все для чего? Для того, чтобы Саша вот так резко вернулся в мою жизнь? Я совершенно точно не готова проводить с ним время наедине.
О чем мы будем говорить? Он будет вспоминать, как я ему в любви признавалась?
– Ну что, ребят, посмотрим перед сном кино какое-нибудь? – Предлагает Маша, убирая со стола посуду.
– Да, давайте, – радостно соглашается Мерзавец.
– Я пойду зажгу камин, – Саша выходит из кухни.
То есть, он уже умеет зажигать камин в этом доме? Значит, он тут точно не первый раз?
Меня начинает трясти. Не знаю, от чего именно: от того, что Саша тут регулярно проводит выходные с Машей, или от того, что в среду мне предстоит быть с ним наедине, или от того, что Мерзавец оказался предателем…
В общем, когда мы с Глебом и Машей идем в гостиную, настроение у меня уже ниже плинтуса.
– Что будем смотреть? – Маша подходит к большому шкафу с DVD-дисками.
– Котенок любит мелодрамы, – говорит Саша и смотрит на меня с улыбкой.
А меня сразу память отбрасывает на шесть лет назад:
«Это ты, наверное, мелодрам своих глупых насмотрелась. Давай, Котенок, я поехал. Не выдумывай ерунды».
– Уже давно их не смотрю, – слишком резко выпаливаю.
– И какие фильмы ты сейчас любишь?
– Триллеры и ужастики.
Я вру. Триллеры и ужастики вселяют в меня просто панический страх. Я потом полночи уснуть не смогу и еще неделю буду дома оглядываться по сторонам.
– Вот это у тебя кардинальная смена вкусов произошла! Ты же боялась всегда триллеры и фильмы ужасов.
– А теперь люблю.
– Давайте ужастик! – Весело предлагает Маша и достает какой-то диск. – Вот один старый, но очень крутой.
А у меня уже душа в пятки ушла. И что мне теперь делать? Как мне смотреть? Я же просто пипец, как боюсь их.
Глеб усаживается на диван слева от меня, а Саша справа. Маша включает телевизор и засовывает диск в DVD. Затем она выключает свет, оставляя нас только под освещением камина, и садится справа от Саши.
Я мало того, что должна буду сейчас в темноте смотреть фильм ужасов, так еще и Саша по правую руку от меня. А я так надеялась откинуть голову на спинку дивана и закрыть глаза. Но Саша так близко, что заметит это.
Два мужика просыпаются в комнате и не помнят, как они там оказались. Их ноги скованы цепью, и теперь они должны их себе отпилить, чтобы сбежать. Иначе кто-то там умрет.
Я знаю этот фильм. Помню, как к Саше в гости пришли друзья, в числе которых был и Антон, впоследствии ставший моим первым парнем, и они все уселись смотреть этот фильм. Я набралась смелости и тоже к ним пришла. В итоге через полчаса я разрыдалась, и Саша выключил телевизор.
Но сейчас я не могу позволить себе разрыдаться, хотя очень хочется. И не только от фильма. Но еще и от того, что Маша облокотилась Саше на плечо.
Медленно и аккуратно опускаю голову на спинку дивана и закрываю глаза. Хорошо бы еще заткнуть уши пальцами, чтобы не слышать, что там в фильме происходит, но это уже будет заметно.
– Котенок, тебе страшно? – Раздается тихий Сашин шепот мне в ухо.
Я резко открываю глаза и выпрямляюсь.
– Нет, с чего ты взял?
Он смотрит мне ровно в глаза и берет мою ладонь в свою.
– Выключить?
Господи, что он делает? Зачем он так сжимает мою руку? Тогда восемь лет назад, когда мы смотрели этот фильм с его друзьями, он не сжимал вот так мою ладонь, хотя я тогда вообще расплакалась.
– Иди сюда, – раздается с левой стороны.
Я не успеваю обернуться, как Глеб сгребает меня в охапку и прижимает к своей груди, вырывая мою руку из Сашиной.
– Пироженка, ты серьезно боишься? – Едва слышно шепчет на ухо. – Это же просто фильм.
Глеб прижимает меня к своей груди обеими руками, а я смотрю на свою ладонь, которая секунду назад была в Сашиной…