Шрифт:
— Это шоковое состояние, оно пройдет, и вас накроет, — пояснил доктор. — Я выпишу рецепт на успокоительные, пропейте курсом.
Я кивнула. Лишним не будет.
Врач ушел, оставив меня со своими мыслями наедине. Я решила, что стоит поговорить с Тимуром, потому что я не совсем понимаю, что происходит. Зачем кого-то еще убивать? Что хотел мне сказать Леша?
Когда я спустилась в гостиную, оказалось, что Тимур не один. То ли я шла слишком тихо, то ли мужчины были увлечены разговором, но меня не заметили.
— Не трогай ее, — произнес Тимур, глядя в окно. — Я сам могу все рассказать.
— Тебя там не было, Тим, не глупи, — ответил представительный мужчина, сидящий в кресле.
— Был мой человек, этого достаточно.
— Я понимаю, ты хочешь защитить девчонку, по твоей просьбе мы не трогали ее, когда убили ее брата, но ты стопоришь расследование.
— Я же сказал… — зло развернулся Тимур и заметил меня. — Что ты тут делаешь?
Мужчина тоже повернулся ко мне, вставая из кресла и выдавая вежливую улыбку.
— Здравствуйте, Анна, как вы себя чувствуете?
— Все в порядке, спасибо, — ответила я, краем глаза замечая, каким злым выглядит Тимур. — Вы следователь?
— Я из следственного комитет, — неопределенно ответил мужчина, — меня зовут Игорь.
Отсутствие отчества, должности… Я вообще в каком мире живу? Хотя, после последних событий, я ничему не удивляюсь.
— Могу я задать вам несколько вопросов? — спросил мужчина.
— Нет, — ответил за меня Тимур.
— Да, задавайте, — наперекор хозяину дома, произнесла я. Я осознаю, что мне это аукнется, но я хочу, чтобы убийцу нашли, и не понимаю, почему Тимур против.
Тимур сжал челюсть, отворачиваясь от нас.
— Расскажите, что произошло в кафе. — Спросил меня то ли следователь, то ли не пойми кто.
Я пересказала все то, что я запомнила. Игорь пометил себе некоторые моменты, а потом спросил про брата.
— Вы знаете, чем занимался ваш брат?
Я покачала головой.
— Он много чем занимался, постоянно искал новые способы заработать деньги. Я ничего конкретного не знаю, — пожала я плечами, чувствуя, что меня начинает понемногу трясти. Видимо, пресловутый отходняк пришел.
Тимур, заметив, что я нервничаю, грубо произнес, обращаясь к мужчине:
— Тебе пора.
Игорь посмотрел на него, ухмыльнулся, но направился в сторону двери.
— До свидания, Анна.
— До свидания, — ответила я.
Тимур с силой захлопнул дверь за мужчиной, явно сдерживая бешенство из последних сил.
— Какого черта ты лезешь? — развернувшись, спросил он.
— Я хочу, чтобы убийц моего брата нашли, — ответила я, обнимая себя руками.
— А я хочу, чтобы в моем доме слушались меня, — прорычал мужчина.
— Что ты на меня злишься? — не сдержалась я. — Я не виновата, что при мне убили человека!
Меня начало накрывать. Видимо, доктор был прав, и шоковое состояние стало отступать, давая дорогу истерике.
— Если не хочешь последовать примеру того парня, то ты должна меня слушаться! — не остался в долгу Тимур.
— Я и слушаюсь! А что мне остается! Я вообще не понимаю, что происходит в моей жизни! Я хочу перестать бояться! Я так многого хочу?!
Слезы потекли сами собой. Обычно я не плачу, это бывает только в крайних случаях. Даже если вспомнить ту неделю, на которой я была в роли пленницы, это станет заметно. Но тут нервное напряжение все же победило.
Я задрала голову, желая, чтобы непрошеные слезы затекли обратно. Затем крепко зажмурилась, делая глубокий вдох. «Спокойно, Аня, спокойно. Никто не должен видеть тебя слабой».
— У меня не осталось людей, с кем я могу поделиться проблемами, — тихо произнесла я. — Я держу все в себе, и не знаю, в какой момент взорвусь. Поэтому хочу, чтобы все это закончилось.
Я открыла глаза, вытирая слезы. Тимур стоял напротив. Он уже не выглядел злым, скорее, тоже усталым.
— Я пойду наверх, — произнесла я глухо. Израненную щеку защипало от соленых слез, что немного привело меня в себя.
— Иди, — ответил мужчина.
Я развернулась и пошла в комнату. Там я забралась под одеяло и дала волю истерике.
Глава 11
— Анечка, ужин готов, — всунула в комнату голову Татьяна.
— Спасибо, я не голодна, — постаралась я как можно безмятежнее улыбнуться, а затем добавила, — у меня желудок побаливает, думаю, пропущу один прием пищи.
Это для того, чтобы местный тиран не решил, что я бастую.