Шрифт:
Наступило молчание, каждый из собеседников пытался найти решение, попутно отдавая должное столу хозяина.
– Раз ничего придумать у нас не получается, может, обратимся за советом к богам и отправим кого-нибудь к оракулу? – предложил Сервилий.
– Подождите, а если нам направить посольство … неофициального характера? – выдвинул идею Сципион.
– Не понял, объясни, что ты имеешь в виду, – озадаченно спросил Эмилий.
– Прямых требований к Хамилькарту без согласия всего сената и главное народного собрания мы выдвинуть не можем. Но направить в Иберию людей с вопросом к рабимаханату о целях его действий нам никто не помешает. Заодно они посмотрят, что там происходят, соберут сведения. Мы в любом случае больше узнаем.
– И заодно посмотрим на реакцию этого … стратега, – подхватил Торкват.
– Это интересная идея, – оценил Фабий. – Но нужно подобрать людей для посольства. Мы патриции, там быть не должны.
– Согласен, а нужных людей мы найдем. Кандидатуру одного из них, кого можно поставить даже во главе посольства, я уже вижу.
– И кто это Эмилий?
– Гай Лутаций Катул.
– Подожди это же его отец…
– Да, Торкват, именно его отец заключил с Хамилькартом Баркой мирный договор на Сицилии.
– Хочешь позлить пунийца?
– Напомнить, чем закончилось для него и для Картхадашта прошлая война с Римом.
– Сбить спесь с варвара не помешает, – усмехнулся Регул, – мне твоя идея тоже нравится Сципион.
– Значит, решили, – подвел итоги Фабий, – а что касается других кандидатур посольства, то я предлагаю …
Глава 5 «Он исполнил долг военачальника честно и разумно»
Договоры существуют для того, чтобы их исполнял более слабый.
(К. Чапек)
Лето 241 года до н.э., Лилибей, Сицилия
Хамилькарт Барка угрюмо смотрел на далекое солнце, которое готовилось нырнуть в воды теплого моря. К концу подошли как боевые действия на острове и упорные споры по условиям мирного договора, так и владычество Картхадашта над этими землями. Отчаянная борьба, которую он вел на протяжении последних семи лет, пошла прахом.
Четверть века назад, когда все начиналось, посланник его державы, пытаясь переубедить римлян, угрожал в здании их Курии, что в случае войны Рим не сможет спустить на воду ни одной доски. «Море – это наша стихия и мы не позволим никому плавать к Сицилии без нашего согласия!» – таковы были его слова.
Позволили, теперь у Картхадашта нет ни флота, ни Сицилии. Последний шанс остановить надвигающееся поражение испарился у Эгатовых островов, где римский флот под командованием Гая Лутация Катула наголову разбил триремы и квинквиремы Ханнона. Последний должен был привезти Хамилькарту людей, денег и прочие ресурсы для продолжения войны. Теперь все досталось Риму. По приказу миата неудачливого Ханнона распяли на кресте, а Барке предоставили неограниченные полномочия на заключение мира, признав, что помощи ему больше не будет.
Скрепя сердце, Хамилькарт пошел на переговоры с Лутацием и добился очень приемлемых условий мира, которые только добавляли горечи. Было видно, что война также далась Риму нелегко, и они тоже жаждали мира. Однако они смогли собраться и додавить соперника. Последнюю армию и флот квириты собирали и снаряжали за счет добровольных пожертвований. Римские сенаторы подали пример, жертвуя даже фамильными драгоценностями, и их действия повторило подавляющее большинство сограждан. Сенат Картхадашта не решился в основной своей массе потрясти мошной. Теперь придется уплачивать контрибуцию.
Её размер послужил в итоге главным камнем преткновения на мирных переговорах. Народное собрание Рима было возмущено её слишком небольшим размером, а также мягкими условиями ухода картхадаштцев с Сицилии. Текст мирного договора отвергли, и на Барку насели новые переговорщики из числа специально собранной комиссии, присланной на помощь Лутацию.
Хамилькарт отражал их атаки также упорно как действовал и на поле боя. Унижать своих воинов он отказался категорически, предпочтя согласиться на увеличение контрибуции. Такой подход полностью противоречил поведению обычного пунийца. Как язвили римляне: «Картхадаштские военачальники заботятся о своих рядовых не больше чем селянин о скоте, направляемом на бойню. Зато даже за медную монету будут торговаться до изнеможения». Подобное поведение вкупе с проявленными военными талантами вызвали со стороны римлян уважение к противнику и опасение. Опасение по поводу его дальнейших действий, ибо Хамилькарт не пытался скрывать, что на мирный договор он пошел, исключительно подчиняясь воле верховной власти Нового города.
Убедившись, что Барка не изменит своей позиции, римляне уступили. После долгих и упорных споров, комиссия куда более внимательно прислушивалась к словам Лутация. Последний давно доказывал, что проще согласиться на условия, предложенные Баркой, чем продолжать войну. Позиции в горах Сицилии, где укрылся Хамилькарт со своими подчинёнными, были фактически неприступными. Взять их можно было только блокадой и измором. А это долго, дорого и непредсказуемо. Прокормить армию римлян на крайнем западе Сицилии дело непростое, и еще неизвестно кто больше понесет лишений, по крайней мере, на первых порах, римляне или картхадаштцы.