Пэндлбери сказал:

— Что вы собираетесь делать? Остановить их невозможно. Слишком поздно.

— Присматривайте за этим, — сказал я и прошел к стоящему на подоконнике телефону.

Он, по-видимому, сидел возле телефона, грызя ногти, потому что стоило звонку разочек крякнуть, как он моментально схватил трубку.

— Доброе утро, Шон, — сказал я. — Что, полегчало?

— Эллис, черт тебя побери, где ты находишься? Я пришел домой в три часа ночи, чтобы обнаружить поставленный на уши Марсворт-Холл. Тебя нет, Флэттери исчез. Если бы не сообщение, которое ты оставил у портье, я помчался бы туда.

Значит, Флэттери еще не обнаружили. Интересно, сколько раз за время моего отсутствия воспользовались лифтом? В ситуации прослеживалась изрядная доля черного юмора, но сейчас было не время хохотать.

— Слушай внимательно, — сказал я. — Ибо времени у меня маловато. Скооперируйся с Воганом. Он первым рейсом должен прилететь из Парижа. Скажи, что я нашел Сен-Клера.

— Ты что?!.

— Сейчас я звоню из местечка Коннорс-Куэй в Северном Дэвоне, неподалеку от Хартленд-Пойнта. В море лежит островок под названием Скерри. Милях в восьми от берега. Так вот на этом островке проживают сорок или пятьдесят буддийских монахов, которые вроде как являются беженцами с Тибета, но на самом деле ничем подобным там и не пахнет.

— И значит, Сен-Клер на острове?

— Вместе с сестрой. Только не спрашивай, как она там очутилась. Времени нет. Скажи Вогану, что всю кашу заварил наш старый знакомый, полковник Чен-Куен. Ему это понравится.

Повисло тяжелое молчание.

— Ты что, записываешь все это?

— Незачем. Все звонки автоматически пишутся на магнитофон.

Я сказал:

— Пойми, Шон, сейчас я здоровее, чем прежде Просто нет времени объяснять и спорить. Чен-Куен и вся его компания собираются сбежать на океанской яхте «Леопард», приписанной к Панаме. Отчалят в девять пятнадцать. Потому что потом начнется отлив, и им будет не выбраться из гавани. Значит, свяжешься с Воганом и передашь, что я задержу всю их шайку до тех пор, пока он не доберется до острова.

— Да как он сможет так быстро добраться?

— Знаешь, во Вьетнаме у нас были такие специальные машинки под названием вертолеты. Думаю, что британская армия, несмотря на жуткое состояние, тоже могла бы себе позволить две-три штучки. Ну а если островные монахи ничем не отличаются от тех, с которыми я уже встречался, значит, Вогану придется взять с собой половину всех десантных частей, расквартированных в этой местности. Конец связи.

Грохнув трубкой о рычаг, я услышал прощальный, раздавшийся из нее вопль. Когда я повернулся, на меня тяжело смотрели Даво и Пэндлбери.

Пэндлбери сказал:

— Но это безумие. Елки-палки... Как вы их собираетесь остановить?!

— Мне всего лишь нужно не выпустить «Леопард» из бухты, пока мой приятель Воган не появится на острове вместе со своей кавалерией.

— И как же вы собираетесь это сделать?

— Воспользуюсь старинной, но тем не менее верной английской фразой: перекрою им воздух.

— То есть?

— Перекрою выход из гавани.

В последовавшей за этим тишине раздался хриплый голос Даво:

— Сумасшедший.

— Почему? Ширина выхода из бухты составляет тридцать футов, так? А в конце причала стоит тридцатифутовый баркас, так? По-моему, одно прекрасно войдет в пазы другого, особенно если баркас потопить.

— Не перестаю вам удивляться, — промямлил Пэндлбери. — Но почему вы постоянно говорите «мы», «у нас»...

— Не могу же я оставить вас в одиночестве. — Я вытащил «люгер» и снял его с предохранителя. — Один за всех, и все за одного. Таково мое кредо.

Бедняга выглядел так, словно в любую секунду мог разрыдаться. Зато Даво скомпенсировал его плаксивость. Лицо его посуровело, глаза не отрываясь буравили мое лицо. Теперь нужно было наблюдать еще и за ним.

Море казалось нарезанным на куски, шквальный ветер налетал на берег с северо-запада, и баркас принайтованный к пирсу, грохался о края, удерживаемый толстой якорной цепью. Это могло испугать не только салагу, но и бывалого моряка.

Мы спустились по железной лесенке на нижний причал, где каждый звук казался пропущенным через мощные усилители: волны бухали о проржавевшее железо поддона и с чмокающими завываниями откатывали обратно в море. Неохотно, зло...

Пэндлбери свалился с лестницы, не удержавшие! за низенькие перильца, и приземлился на кучу старых прогнивших сетей. Пошатываясь, он поднялся на ноги и с ужасом уставился на волнующуюся стихию: из тумана и бури катили одна за другой волны с белыми барашками на макушках.

— Что, не нравится? — хрипло рассмеялся Да во. — Придется потерпеть. Сначала будет очень скверно, зато потом — красота.

Перепрыгнув за ним на баркас, я подтолкнул его к рулевой рубке:

— Давай заводи свой драндулет. Только выкинь что-нибудь — сразу получишь пулю в коленную чашечку. Для начала... А там...