Шрифт:
– Эй, девочки, – захожу, предварительно постучав в дверь.
Меня встречает мартышка с сигаретой в зубах. Опять девчонки опыты свои проводят.
– Ау! Марина!
– Я в лаунже.
Лаунжом они называют маленькую комнату для отдыха с диванчиком, куда не смогут проникнуть приматы с сигаретами.
– У тебя там курящая мартышка, – показываю пальцем на нарушительницу порядка.
– Знаю, – отмахивается Маринка и прикладывает банку холодного энергетика ко лбу. – Фух, ну и ночка выдалась! Подсела наша Альба на табак. Никак не отучим. Щас покурит и успокоится, сама в клетку зайдет.
– Вот поэтому я выбрала изучать безобидных пчелок, – бормочу, доставая из пакета связку бананов.
– Ну что, как там твой начальник? – интересуется Маринка, хватая банан и очищая его от шкурки. – Спасибо.
Я ещё вчера позвонила ей и рассказала о том, что выхожу на работу к Волгину. Интересно, как бы я выглядела сейчас, если бы не прошла «отбор» и профессор выбрал бы другую помощницу?
Рассказываю подруге о том, как он только что устроил мне разнос за то, что я его собираюсь убить бананами. Подруга смеется, а вот мне совсем невесело.
– Да уж, Макс Волгин – наша местная легенда. Умный мужик, но проти-и-ивный.
Меня передергивает, когда перед глазами возникает холёное надменное лицо профессора. Надо возвращаться к нему, пока не подал в розыск.
– Я заметила, – киваю.
– У него три страсти: физика, компьютерные игры и спорт. Девушек в этом списке нет. Ходят, конечно, слухи, что он встречается с…
– С кем? – аж подскакиваю от нетерпения.
Да какая мне разница, с кем спит этот напыщенный индюк? Всё равно не задержусь у него надолго.
– С Ларисой Анатольевной. Главбухшей.
– Не может быть, – раскрываю рот от удивления. – Она же… старше его!
Маринка допивает энергетик и отшвыривает банку в урну.
– Некоторые любят постарше, – говорит она. – И погорячее.
Чувствуем запах гари и одновременно вскликиваем:
– Альба!
Мартышка устроила пожар, кинув окурок в стопку полотенец, и мы начали его тушить всеми средствами.
После чего возвращаюсь к начальнику, принеся с собой запах гари.
– Анфиса, что случилось? – морщится он.
Пропускаю мимо ушей Анфису, и отвечаю:
– Пожар. На био-кафедре.
– А что Вы там забыли?
– Мартышкам относила бананы, – нахожусь с ответом, – которые Вы забраковали. Но оказалось, что их больше привлекает курение, чем поедание бананов, – развожу руками, и Волгин едва заметно ухмыляется.
– У Вас на лице зола, – говорит он. – Можно, я теперь буду называть Вас Золушкой?
Прикалывается, гад. Достаю зеркальце и смотрю на себя. Реально испачкалась. Поправляю это дело влажными салфетками.
– Нет, нельзя меня так называть, – отвечаю. – А то у меня включится программа «Ожидание принца». Потом придется состариться в одиночестве.
– Да уж, в наше время принцы редки, – ухмыляется. – Впрочем, как и хорошие учёные.
Профессор встает с кресла и кладет мне на стол пачку бумаг:
– Раз уж Вы потратили своё обеденное время на тушение пожара, займитесь, наконец уже, полезным делом. Ищите в моей новой статье опечатки и подчеркивайте красным.
Каков гусь, а!
– А тушение пожара – это разве не полезное дело?
– По мне так пусть бы био-кафедра сгорела, и они, наконец, перестали мучить бедных приматов.
Наверное, считает «бедных приматов» своей роднёй. Вот в чем дело.
Демонстративно снимаю зубами колпачок с красной ручки и берусь за дело. Хоть бы у него тут была куча ошибок!! Тогда в конце влеплю ему двойку, как в школе.
А профессор тем временем открывает форточку, достаёт вилку, тщательно протирает её салфеткой и принимается за свой обед.
Какой же он все-таки бессердечный!
Ошибок в статье не нашла. Зато чуть не уснула от сухого тона повествования.
– Вы бы хоть метафор ярких добавили, – нахожу в себе смелость критиковать его творение.
– Метафор? – прыскает чаем так, что несколько капель попадает мне в лицо.
– Вы меня только что оплевали.
Тянусь к салфетке и устраняю со своего лица чайную слюну профессора.
– Прошу прощения. Просто крайне удивлен, на кой хрен мне в научной статье использовать метафоры?
У меня такое чувство, что он специально сфонтанировал на меня. Веселится, ну конечно.