Шрифт:
— Конечно, такой маршрут бывалому человеку не интересен, — сказал Дима, ковыряя веткой в огне. — И люди случайные, и вблизи больших городов все хожено-перехожено…
Человек промолчал.
Дима тогда заговорил более прямолинейно:
— Вы-то сами ходили этим маршрутом?
— Да нет, не приходилось.
— А мне показалось, что вы человек бывалый… — сказал Дима.
— Это верно, бывалый… — согласился мужчина.
— Опытный турист… — начал было Дима, но человек перебил:
— Первый раз вот решил… Время девать некуда — дай, думаю, схожу с людьми в турпоход, — по телевизору рекламу передавали, ну и решил… Сосед вещи свои одолжил: рюкзак, топорик, одеяло. Он-то любитель ходить-бродить…
— Но вы сказали: человек бывалый… Так где же вы тогда, если не секрет, бывали?
— В Турции бывал, в Англии, на Багамах… «Трактороэкспорт». Продаем наши машины за границей. Вот и пришлось поездить.
— Понятно, — сказал Дима. — А ориентированием на местности вам не приходилось заниматься?
— Пока нет… Вот подучусь у вас — потом уже буду ориентироваться.
— Понятно… Товарищи! — объявил громко Ершов. — Вы пока отдыхайте, я скоро приду…
Дима оставил туристов и отошел на сотню метров. Потом полез на высокую сосну и, достигнув вершины, стал всматриваться во все стороны, чтобы увидеть дорогу или жилье. Но нигде не было видно ни тропинки, ни дымка. Унылые бескрайние леса и надвигающиеся сумерки — вот и все, что он увидел. Когда Дима слез с дерева, внизу его уже ждал проницательный Томпаковский.
— Заблудились немного? — сочувственно спросил он.
— Ерунда, — сказал Дима, чтобы не ронять авторитет. — Выйдем.
— Будущее покажет, — хмыкнул тот.
— А на дерево зачем лазили? — спросил Томпаковский.
— Белку хотел поймать, — неловко соврал Дима.
— Понятно, — сказал Томпаковский. — Врать нехорошо. Голодные люди опасны. Первыми съедают плохих товарищей, обманщиков и вообще дилетантов. Идемте к коллективу. Женщины напуганы, но стараются этого не показать. Мужчины ропщут.
Когда они подошли к костру, Томпаковский сказал:
— Товарищи, вот наш Сусанин. Я его привел. Не судите строго — он сидел на дереве и вглядывался в бескрайние просторы нашей Родины, чтобы найти дорогу. Но, кажется, ничего не высидел. Мы тут с товарищами посовещались и решили первой съесть Олесю Карповну Гуменюк.
— Почему это меня? Что за глупости! — возмутилась молодая дама, восхищавшаяся в поезде невиданным ею русским Севером.
— Так, один голос против съедения Гуменюк — это сама Гуменюк. В этом вопросе, Олеся Карповна, самоотвод не принимается. Придется подчиниться мнению коллектива, — балагурил Томпаковский.
Быстро темнело. Кто-то включил принесенный с собой приемник, и над поляной послышался бойкий голос диктора, сообщавшего последние известия.
— Сделайте радио потише, — сказал Дима, — значит, так… Устраиваемся здесь на ночевку, а завтра встанем пораньше и вернемся к началу маршрута. Советую хорошо всем отдохнуть.
— Мы что, правда, заблудились? — спросил кто-то.
— Мы не заблудились, а сошли с маршрута, — уточнил Дима. — Завтра все эти вопросы решим, а сейчас — спать!
Люди стали устраиваться на ночлег.
Поздно ночью к Диме сунулся Томпаковский:
— Послушайте, а вы уверены, что знаете, как вернуться?
— Спите, — сказал Дима. — Что у вас за характер такой — и себе нервы портите и людям…
— Роскошное приключение, — сказал Томпаковский. — Расскажу знакомым — сдохнут от зависти! Заблудиться в дачной местности с группой хронических неудачников! У вас талант. Такой талант стоит больших денег. На Западе вы стали бы миллионером. Реклама: сафари в большом городе! Уик-энд в трех соснах! Цунами в стакане! В дебрях ботанического сада! Представляете?
— Слушайте, вы кто по профессии? — перебил его Дима.
— Угадайте? Ну, Сусанин, смелее!
— Парикмахер?.. — Дима вяло предположил.
— Один — ноль. Почти угадали. Тепло.
— Портной?
— Холодно.
— Что же может быть? Теряюсь в догадках…
— Только между нами? — сказал Томпаковский.
— Слово джентльмена! — сказал Дима.
— Нейрохирург, — театральным шепотом сказал Томпаковский. — Профессор. Член-корр. Директор клиники и главный врач. Сорок научных работ. Две госпремии. Годится?