Шрифт:
Рука Прага легла на рукоять хлыста, и Гарс понял: пора…
Повинуясь нажатию кнопки, атомайзер слегка дернулся в руках, и массивную фигуру Прага бесследно проглотила фиолетовая вспышка.
На этот раз не осталось вообще ничего — наверное, потому, что выстрел был произведен почти в упор.
Это все-таки произошло! Своими руками он, ненавидевший насилие со стороны других, лишил жизни человека! Впрочем, рефлексировать этим было некогда.
В воздухе повисли испуганные вопли разбегающихся людей.
— Всем стоять! — истошно завопил Гарс. — Иначе я буду стрелять!
В подтверждение своих слов он, тщательно прицелившись, уничтожил роскошный вяз, высившийся на краю площади. Только небольшой пень остался торчать над мостовой…
Люди остановились и с ужасом обернулись. Гарс оглянулся. Кроме него, уже никого не было на помосте. Только он один. Один против всех…
Что ж, они этого заслужили.
— А теперь слушайте меня внимательно, — сказал он в воцарившейся тишине. — Вы не захотели поверить мне, а зря… Как видите, мне теперь терять нечего. Отныне я убью, не задумываясь, каждого, кто откажется выполнять мои требования, понятно? Не хотите понимать по-хорошему — буду поступать с вами по-плохому!
— Но это же диктатура, Гарс! — воскликнул побледневший Грон, оказавшийся почему-то уже в центре толпы. — Это насилие!
— Да, — согласился спокойно Гарс. — С этого момента я беру власть в поселке в свои руки. Вы сами вынудили меня пойти на это… И вот мой первый указ.
Он помолчал, собираясь с мыслями. Больше всего его в этот момент страшило, что какой-нибудь идиот выскажется в том смысле, что-де не собирается подчиняться требованиям окончательно спятившего придурка, а потом развернется и спокойненько отправится домой. Потому что тогда надо будет убить и его, чтобы подавить всякую попытку бунта еще в зародыше. И одно дело, если недовольным окажется представитель тех, кого он, Гарс, терпеть не может. А если это будет, к примеру, Друм? Или Айк?! На них у него рука поднимется?
Но никто на площади не произнес ни звука.
— Сейчас мы все до единого отправимся за Горизонт, — объявил он, сжимая теплый корпус атомайзера. — Не бойтесь, не насовсем… Я просто хочу доказать вам, что не обманываю вас. Что там, за Куполом, мир существует и он вовсе не так опасен, как нам казалось. И, наконец, что мы можем выйти наружу и вернуться обратно! Я хочу, чтобы вы своими глазами увидели это! Вперед!
Но по-прежнему никто не шелохнулся в толпе. Только Грон выкрикнул:
— Гарс, не самодурствуй! Зачем рисковать жизнью всех людей? Тут же есть и женщины, и старики! А дома у многих остались малые дети! Пожалей их, Гарс!
Этот выскочка, изображающий из себя радетеля за народное благо, похоже, на этот раз был прав. «Мне все равно не удастся в одиночку справиться с такой толпой», — подумал Гарс.
— Ладно, — согласился он. — Пойдут не все… Но я сам выберу тех, кто пойдет со мной за Горизонт. Они будут моими… моими заложниками, — наконец вспомнил он полузабытый архаизм.
После короткой паузы Гарс назвал имена тех, кого хорошо знал, сознательно включив в их число самых ярых противников Горизонта. Писатель Пустовит, мэр Грон, языковед Тарг, огородник Ким, спортсмен Сван, рыбак Брин, студент Tax, композитор Ард, шахматист Лагмар, садовод Бар — всего десять человек. Достаточно представительный и в то же время компактный отрядик.
Если они убедятся в его правоте, остальных с их помощью убедить будет легче…
— Тех, кого я назвал, попрошу остаться на площади, а все остальные свободны! — сказал он.
И не удержался от того, чтобы мысленно добавить:
«Вернее, пусть считают, что они свободны…»
Глава 4
Всю дорогу, пока отряд в составе десяти мужчин под предводительством Гарса влачился в направлении Горизонта, Грон ныл не переставая, несмотря на многократные угрозы Гарса распылить его на атомы. Скверно было то, что деморализующие речи мэра слышали не только заложники, но и почти вся толпа, что валила следом за отрядом. Домой с площади отправились немногие — большинству было интересно поглазеть, как будет проходить "массовый прорыв за Горизонта — именно так мысленно окрестил свою затею Гарс.
Для надежности он привел своих заложников к тому месту, где он пересек Купол утром. Там, как заправский полководец, выстроил отряд в одну шеренгу, лицом к туманной стене, и скомандовал:
— Выходим по одному. Первым пойдет… — он замешкался на секунду, а потом решительно закончил: — Первым пойдет Сван.
— А че это я должен быть первым? — тут же загудел спортсмен.-Че я там забыл?..
— Убью! — пообещал ему Гарс, демонстрируя атомайзер. — И никакие мускулы тебе не помогут, понял? Вставай с краю!
Сван опустил лобастую стриженую голову и, что-то пробормотав, послушно занял крайнее место в шеренге.
— Дальше идете в таком порядке, как стоите сейчас за Сваном, — объявил Гарс заложникам. — Последним буду я. После выхода за Горизонт не разбегаться, coбраться в одном месте и ждать меня. Мы должны действовать организованно и… и без паники.
— А если все-таки кто-то не пойдет? — осведомился с ухмылочкой Пустовит, оглядываясь в поисках поддержки. — Ты что, стрелять будешь?
Вместо ответа Гарс надавил кнопку спуска, и молния проделала ,глубокую яму в форме правильного круга прямо перед ногами писателя. Тот отшатнулся назад, словно боясь сорваться вниз, и выдавил: