Шрифт:
Старик как-то яростно всхлипнул, нечленораздельный многоголосный стон вырвался у него - в ту минуту он более, чем когда-либо, напоминал куклу, восковую фигуру. Наконец взгляд его снова осмыслился, и уже другой голос, с иными призвуками, характерной мелодикой - я сразу уловил это - повел разговор.
– Коллега вспылил. Мы приносим извинения. Синклит согласен, что чем меньше темных пятен между нами, тем успешнее будет развиваться наше сотрудничество. Непонимание способно омрачить нашу совместную деятельность. В какой-то степени. Это имело бы нежелательные последствия не только для нашей экспедиции, но и для вас. Вашего земного сонма.
Я невольно улыбнулся - эк, фламатер поднахватался в непривычной для него речи. Слушая его, мне невольно припомнился Василь Васильевич, однако если фавн вполне свободно и органично употреблял штампы, то у пришельца изъяснение происходило с некоторой натугой. Неточное словоупотребление, нарочитое выпячивание навеяных киношным стилем словечек говорили о том, что всеведение его ограничено. Между тем последнее замечание насчет нашего сонма хранителей насторожило меня.
Дедушка Маркс поднялся и, расхаживая по комнате, помахивая указательным пальцем, принялся излагать.
– Наша щепетильность в вопросах телесного общения не должна служить помехой к плодотворному сотрудничеству. Кроме активного нежелания распространяться по поверхности вашей... э-э... планеты, у нас не было на это разрешения. Наша миссия носила конфиденциальный характер. Цель её вас заинтересовать не может, вы просто не в состоянии осознать принципиальную важность проделанной нами работы, а упрощение, пересказ, примитивное объяснение может привести в самым нежелательным последствиям. Полузнание, неполная, лишенная должного объема информация рождает химеры. Их преодоление может дорого стоить вашему сонму хранителей. Мы с уважением относимся к вашей деятельности по сохранению культурного и естественного своеобразия Земли. Мы можем кое-что предложить в обмен на сотрудничество, однако полная автономия каждой из наших сторон обсуждению не подлежит.
– То есть, вы сами по себе, мы сами, - подытожил я.
– Именно. Собственно мы находимся по одну сторону линии, разделившей наш многомерный континуум. Вы держите свой участок обороны, мы свой. И поверьте, наш неизмеримо сложнее, масштабнее. Мы предлагаем заключить союз. Задача - проверить стартовый комплекс, позволяющий осуществить субпространственный переход. Он расположен на спутнике Сатурна Титане. Подремонтировать, провести профилактику, восстановить связь с приводной станцией, расположенной на Луне. В обмен мы готовы поделиться информацией о том, что было до потопа.
– Что же, и потоп был?
– Был, несколько раз. Возьмем, например, эпоху Плиоцена. Это как раз шесть миллионов лет назад. Уже в те время Земля была населена. Не знаю, огорчит или обрадует вас известие, что именно тогда был создан подвид Змея Огненного Волка.
Я затаил дыхание.
– В те поры - тринадцать раз по полу миллиону лет назад ( это примерно 1/40 галактического года) на вашей планете поселилась диморфная раса, прибывшая сюда из иной галактики. Их было немного, беглецов, оставивших родину. Доставило их в окрестности Солнечной системы удивительное существо, обитающее в звездных туманностях. Мы их встречали во время нашего путешествия. Пришельцев было немного, примерно по тысяче особей первого и второго вида. На Земле они застали райские условия - да будет вам известно, что отдел Плиоцена с точки зрения климатических условий, был самым замечательным периодом в истории планеты. Потом пришли холода, пополз ледник. Бр-р-р...
Старик подошел к окну, из которого открывался вид на горную долину. По ней вертлявыми излучинами бежал Джормин. Продолжил он после долгих минут молчания.
– Раса была не чужда разума, однако беглецы решили, что в тех условиях, в которых они оказались, можно переступить Завет. Не могли, видите ли, отказать себе в удовольствии, - дедушка Маркс саркастически засмеялся, - спариваться с неким видом носатых обезьян. Конечно, не в прямом смысле слова, хотя подозреваю, что случаи скотоложества были нередки. Чувствуя неизбежность вырождения на гостеприимной, но чуждой планете, они начали экспериментировать с наследственным аппаратом.
– Ну и?
– привстав со стула, злым шепотом спросил я.
– Вымерли. Более того, погрязнув в грехе, докатились до экспериментов с млекопитающими. В том числе и с первобытными хищниками.
Старец многозначительно глянул на меня.
– Значит, там исток нашего рода?
– я неопределенно ткнул пальцем в пространство.
– In vitro? (сноска: В пробирке.)
Он кивнул. Мне стало грустно.
– Не расстраивайтесь, ваша ветвь доказала свою жизнеспособность. Этот эксперимент - один из немногих, закончившихся удачно. Галактические пришельцы тоже не растворились бесследно. В будущем одна из их оболочек породила эльфов, вил, русалок. Другая - гномов, гоблинов. Многие из них, в конце концов, поклонились Гагтунгру и расплодились в иных измерениях в качестве игв. Носатые обезьяны, получившие подобную встряску, пошли своим путем и на переломе последнего миллионолетия дали начало homo sapiens. Добавлю, что представители диморфной расы обладали значительной сверхчувственной силой. Они уверенно чувствовали себя в обращении с ментальными технологиями. Их потенциал не угас - растворился в миллиардах и миллиардах ваших соплеменников.
Старик вернулся и снова уселся в кресло напротив меня.
– Вот так, - сказал он.
– Как видите, они растворились, а мы выжили. Мы им не судьи, но факт остается фактом. Все бы ничего, только подобные эксперименты с живой тканью, в принципе допустимые и полезные - если, конечно, они проводятся в соответствии с законодательством и традициями, в их случае стерли принципиальную грань между добром и злом и приоткрыли щелку. Дьяволу позволь только коготочком зацепиться, он всю руку просунет.