Я удивился, что каким-то образом не заметил некромнатку в помещении, однако повернувшись, не совру, если скажу, что вздрогнул. Сидевшая в углу девушка была весьма красива и мне даже симпатична, однако… ее выражение лица уничтожило всю симпатию. Обычно такое же лицо я вижу у магистра в преддверии сессии или же практик, когда он готов убить студентов за малейшую ошибку, а после воскресить, чтобы они даже после смерти выучили наконец-то мертвое наклонение. К слову, из-за нашей крепкой дружбы с магистром как-то, да так вышло, что мертвое наклонение и даже темное склонение знал я отлично. Но речь сейчас не об этом. У этой девушки было каменное, даже ледяное лицо, даже кожа была такого холодного оттенка. Вся она была в черном: черные туфли на каблуке, брюки, рубашка, пиджак, серьги, все было чисто черного цвета. Волосы как у всех некромантов были такими же, даже глаза… сомневаюсь, что они черными, но ее глаза были настолько темными и глубокими, что рассмотреть зрачки не выходило при всем желании.

Как назвала ее женщина, госпоже Хельс не было до меня никого дела, она сложив ногу на ногу, сидела на кресле и оценивающе рассматривала топчущихся у стены кандидатов, к числу которых спустя пару минут присоединился и я. Меня она к слову тоже очень пристально рассматривала, с ног до головы, ни капли не смущаясь собственного оценивающего взгляда. Я даже попытался улыбнуться ей, но она смерила меня таким ледяным взглядом, что мне невольно даже показалось, что температура упала на пару градусов, стало как-то зябко, причем не мне одному, одна из девушек передернула плечами от холода. Честно говоря обстановка была весьма и весьма напряженной и если бы не госпожа Грейкен, которая всегда улыбалась и была не прочь посмеяться, то даже не знаю… Когда наши с госпожой Хельс глаза встретились я даже на секунду засомневался, а так ли мне нужна эта работа? Что-то мне ненавязчиво подсказывало, что с этой пусть и по-своему красивой женщиной общий язык мы не найдем и не поладим. Разве только при очень большом желании. Но так ли это необходимо?

Около часа госпожа Грейкен испытывала нас различными вопросами, а взгляд госпожи Хельс становился все холоднее и холоднее, иногда казалось, что она так пристально смотрит на всех нас, что даже не моргает. За все время, которое с нами беседовала госпожа Грейкен, некромантка не проронила и слова, что меня тоже слегка удивило. Почему она настолько равнодушна и безучастна ко всему происходящему? В конце концов, помощника же для нее выбирают, а не просто так…

Затем госпожа Грейкен объявила небольшой перерыв и установив купол, отошла к госпоже Хельс. Они перекинулись несколькими фразами, а некромантка вновь осмотрела всех нас, почему-то особенно задержавшись на мне. Видимо из-за того, что я стоял в конце ряда, так еще и опоздал. После госпожа Хельс тяжело вздохнула и, взяв из вазочки какую-то конфетку в красной обертке, что-то сказала своей не то подруге, не то коллеге, от чего госпожа Грейкен кивнула и с воодушевлением поспешила к нам. Началась практическая часть. Мне как целителю дали здание оживить увядший цветок, это на самом деле казалось мне таким пустяковым делом, посильное даже первокурснику и самоучке. Однако оказалось, что нужно было излечить болезнь растения, прежде определив ее. Это немного меняло цель и задачу, но совершенно не изменило для меня уровень сложности. Потом попросили приготовить без рецептов три вида зелий: «Вздох энергии», который пополнял резерв, «Вой русалки», который при разбитии склянки отравлял противника ядовитыми травами и был действенным для нежити, а также «Сосновый шип», нечто вроде мази для раны для быстро заживления. Данная вещь тоже казалась мне, как и всем остальным лекарям, сущим пустяком. Если рассуждать так, то все из нас были идеальны и подходили на должность помощника, но впереди была еще одна проверка, которая как мы думали, и должна была все решить. Стоит признаться, данная практическая часть разыграла во мне азарт, и я с предвкушением готовился к следующему испытанию, желая показать, на что я способен. Но и там нас всех ждало разочарование, ведь нам просто показывали картинки ран и повреждения, прося описать собственные реакции и действия. Мы, кроме одной девочки, еще студентки, к счастью, не из моей академии, с блеском справились и здесь, немного не поняв суть столь легких испытаний. Или же из-за образования и преподавательского стажа только для меня это не является проблемой?

После такой проверки госпожа Грейкен поблагодарила нас и поспешила выпроводить из агентства, сказав, что сообщит о решении госпожи Хельс несколько позже. Мы не возражали и даже с неким облегчением покинули агентство. Глубокая ночь и скверная атмосфера на улице радости не добавляли, а я вовсе предложил проводить девушек, которые с опасением косились на темные переулки, явно не зная, что делать теперь. Все же гулять девушкам ночью одним опасно, какими бы магами они не были, а мне не сложно проводить их до нужного района.

Когда я пришел домой, то тут же погрузился в сон, понимая, что мой привычный распорядок дня не предполагает бодрствование ночью, все же я не некромант. Однако… несмотря на сильное желание заснуть, из головы до последнего не выходил образ холодной владелицы и мрачной улицы. Может быть, мне стоит вновь зайти к госпоже Ранарс, чтобы выяснить подробности?

Поутру я действительно решил направиться в академию, чтобы наведаться к секретарю Кейверена, но…

– Ласковый свет стучится в окно, не жду сегодня я никого, - напевал я себе под нос незамысловатую песнь, когда с усердием чистил зубы, но мне пришлось тут же отпрыгнуть в сторону. – Святые небеса! – громко воскликнул я, глядя на письмо появившиеся с хлопком на раковине.

Неожиданных посланий с утра пораньше я никак не ждал, ведь все мои знакомые не пользуются письмами, чаще всего все передают новости по мысленным каналам или же, как Кей, пользуются монофоном.

С зубной щеткой во рту я в спешке выключил воду, и осторожно достал чуть намокшее письмо, которое тут же поспешил высушить магией, надеясь на то, что любитель писем не использует еще и чернила. Щетку все же пришлось отложить в сторону и присев на краешек домашнего бассейна, вскрыл запечатанный конверт, мельком взглянув на имя отправителя, однако эта строчка оказалась пуста.

Я развернул чуть желтоватую бумагу и увидел лишь несколько строк:

«Господин Дэрен Вюртем, вас беспокоит госпожа Ранарс.

Магистр Саттен, ваш близкий друг, просил меня уведомить и предупредить вас о том, что сегодня день смерти вашего дедули. К несчастью, вы каждый год забываете об этой дате. Думаю, ваш покойный родственник был бы рад видеть вас».

Я несколько удивился, что секретарь Кейверена использует бумагу без черной каймы, которая присутствует в ее кабинете, но посмотрев на календарь, мне пришлось признать, что она права. Из-за напряженного окончания учебного года у студентов я совершенно забываю об этой дате. К счастью, Кей, который был с ним еще знаком, никогда не давал мне об этом забыть.

Я вновь поглядел на письмо и увидел приписку в самом низу: «К сожалению сегодня меня не будет в академии, поэтому побеседовать вами мне не удастся».

Тут я немного удивился. С чего бы госпоже Ранарс подозревать, что я захочу поговорить с ней? На провидицу она не похожа, но ведет себя весьма странно… хотя… госпожа Грейкен вчера обмолвилась, что хорошо знает ее, вероятно поэтому.

Оставив пустые догадки и предположения, я продолжил утренние процедуры. На кладбище я хотел сходить ближе к вечеру, а сейчас… конечно, к госпоже Ранарс я сейчас не пойду, раз ее нет на месте, но стоит тогда заняться повседневными делами. Например, наведаться к Кею и Талии. Уехав в медовый месяц, они оставили мне ключи от дома, в котором живет скорпион из какой-то бездны и рыжая мантикора, они были питомцами Талии, но как их смог принять Кейверен оставалось для меня настоящей загадкой. Одна радость, что пара не решила оставить их мне, лишь попросив подкармливать. Но мне они были не страшны и совсем не удручали, единственными кого я недолюбливал, были лишь рептилии. После того, как я наведаюсь к хвостатым друзьям, мне все-таки стоило зайти в академию, чтобы забрать на лето все вещи из кабинета. Хоть коллектив дружный и все друг друга знают, в чье-то отсутствие никто не побрезгует и попьет кофе из моей кружки. Меня такое не устраивало, более того, я хотел уже поскорее вернуться в свой личный кабинет, в котором сейчас идет ремонт. Без приемной и секретаря, как у Кея, но все же.