Шрифт:
Напасть на них, не зная, что происходит в окрестностях? А вдруг их здесь таких целое стадо? Набегут со всех сторон, и что мне делать? Драпать обратно в портал?
Размышляя, я переступил с ноги на ногу. Мой ботинок неудачно опустился на расшатанную половицу. Раздался громкий скрип.
Я застыл, дыша через раз.
Два больших мутанта вообще никак не отреагировали. Мусор их явно интересовал больше, чем что-либо. А вот мелкий ублюдок резко остановился и сделал несколько шагов в сторону дверного проема. Где как раз прятался я.
Капелька пота скатилась по моему виску.
Мутант-луковица замер, как будто прислушиваясь!
«Иди в задницу», — мысленно сказал я мелкому засранцу, — «Я ток посмотреть. Я на ваш мусор не претендую. Хоть весь себе оставьте».
И тут мелкий ублюдок снова заверещал. Уже не так громко как раньше, но все равно противно.
Большие мутанты тут же повернулись к дверному проему, их глаза вспыхнули голодом и яростью. Не осталось ни капли сомнений, что они теперь знают, что рядом кто-то есть. И готовы порвать его за свой драгоценный мусор!
Я понял, что влип. А что нужно делать, когда влип? Правильно, влипнуть ещё глубже.
Пинком распахнув дверь нараспашку, я вошел в квартиру с пистолетом наперевес. Увидев меня, оба мутанта ощерились и припали к полу. Луковица с противным визгом спряталась за их спины, семеня паучьими лапами.
Уже пофиг на скрытность. Если прибегут их дружки, просто быстро отступлю обратно к порталу.
Мутант-тигр выпустил острые как бритва когти, словно предвкушая кровь жертвы. Сердце колотилось в груди, но мой разум оставался холодным. Ладонь ощущала тёплую рукоять пистолета.
Я прицелился в зверя, подсветив его зеленый мех лазерным прицелом, и нажал на спусковой крючок. Сверкающий луч влетел в грудь мутанта, погрузившись глубоко в его плоть. Спустя долю секунды оглушительный взрыв эхом разнесся по воздуху. Монстра разорвало на куски. Тот даже не успел взреветь. Его разметало по комнате — лапу на люстру, голову в окно, задницу в угол. Над моей головой просвистел хвост, вылетев в коридор.
Отражение щупальцами отклонило куски плоти и капли крови, летящие в меня.
Куски мутировавшего тела подергивались в агонии. В ноздри мне ударил запах горелой плоти и паленой шерсти.
Мутант с глазо-тентаклями жалобно заскулил и попятился, глядя то на меня, то на куски своего товарища. После чего развернулся и выпрыгнул в окно, разбив стекло. Осколки со звоном посыпались на пол.
Луковица начала беспорядочно метаться из стороны в сторону, семеня тонкими паучьими лапками и тыкаясь об стены. В конце концов она забилась в угол, испуганно блестя на меня многочисленными глазками-бусинками.
Я стоял над трупом, тяжело дыша. После чего метким выстрелом прикончил луковицу. Та лопнула, забрызгав весь угол своими потрохами.
За спиной послышался злобный визг и рычание. Обернувшись, я увидел, как из соседней квартиры выскочили ещё два мутанта, похожие на собак с содранной шкурой. С оглушительным лаем, скаля зубы, они устремились в мою сторону.
Я направил пистолет в их сторону. Внезапно обе твари резко затормозили, припадая на задницы и скребя когтями по полу. Затем резко развернулись и рванули от меня в обратном направлении.
Я приподнял бровь, глядя им вслед. Интересное поведение тварей. В их глазах я отчетливо прочитал узнавание. А ведь они не могли видеть, как я стрелял в других мутантов.
Ладно. Я пережил эту встречу, но расслабляться рано. Рядом есть еще мутанты, которые только и ждут, чтобы наброситься на желанную добычу. Вполне может быть, они куда сильнее этих неудачников.
Я молча перезарядил пистолет, влив в него дополнительную порцию духовной силы. На дисплее появилась надпись: «Формирую духовный разрывной снаряд».
Встретим во всеоружии любые другие ужасы, ожидающие меня в этом странном и опасном мире.
Трупы убитых тварей на глазах чернели и обращались в прах. Вверх поднимались струйки черного дыма. Я увидел, как в горстках праха блестели грани золотых духовных кристаллов. И очень много!
Я поднял один кристалл, внимательно разглядывая его. Свет внутри него пульсировал, отбрасывая теплое, неземное сияние на мои пальцы и ладонь. Огни на его переливающихся гранях мерцали и танцевали, отражая причудливую игру света.