Шрифт:
Вот почему, бывало, не выдержав натиска своих противников, я убегал в горы. И в один из таких горестных дней, когда бродил по тайге в густых зарослях, вдруг услышал глухой выстрел.
Побежал к горе, взобрался на гребень. На траве лежал застреленный барс. Пуля пробила тело животного насквозь.
«Это, должно быть, мать, а где отец, щенки?», – подумал я.
Неподалеку в горной расщелине зияла пещера, а в ней что-то шевелилось. Это был щенок барса. Я унес его с собой.
Выходил, выкормил парным молоком. Выдюжил щенок, стал настоящим барсом.
Почему так долго рассказываю об этом? Хочу подчеркнуть силу доброты. Будешь добрым к живой природе, к обиженным и униженным – получишь вознаграждение: добро вернется к тебе добротой.
Однажды старые мои противники – послушники напали на меня, стали избивать. А барс мой тут как тут, кинулся на обидчиков. Убрались они восвояси. Вот так, теперь был у меня защитник, хотя еще маленький, но грозный!
В монастыре я обучался восемь лет, потом отправился в путешествие по странам Востока. Неизменным спутником моим был барс".
Задушевная мелодия, звучавшая тихо и таинственно, создавала особую атмосферу уюта, успокаивала душу.
Тибетско-монастырская и русско-церковная, – пояснил Виктор Федорович. – Я сам соединил мелодии.
– Вы и композитор, выходит?
– Да, немного. Каждый может быть им. У каждого из нас должна петь душа. Ведь музыка лечит.
Если хотите, она – первый исцелитель. Чудодейственные звуки природных явлений, ветра, бури, пение птиц – лечат. Только нужно уметь прислушиваться к их голосам.
– А как вы сами научились лечить? С каких лет?
– В монастырях нет учения в чистом виде. Хочешь – не хочешь, поневоле научишься. Сама обстановка способствует этому. Навсегда, запомнился мне первый мой пациент, монгол по национальности.
Однажды, когда возвращался я с гор, где обычно собирал лекарственные травы, увидел, что в монастыре мой учитель Хомбо Лама Дарма беседует с посетителем. Увидев меня, распорядился, чтобы я лечил больного. Но я еще не умел лечить самостоятельно. Но и отказать тоже не мог. Помню, я заплакал.
– От радости?
– Куда там! От боязни, а вдруг не вылечу, а искалечу человека…
Понял учитель меня и сказал: «Все на этом свете наживное, начни и научишься». Но я заупрямился. Итог был плачевным. Наказал учитель, поставил меня в угол на кулаках. Целый час так простоял. А потом снова последовало указание:
– Бери иголочки, лечи по способу «шумо».
И я взял их, иголочки, дрожащими руками. С тех пор не бросаю. Лечу людей, освобождаю их от различных недугов.
– А что за способ «шумо»?
– Шумо – самый доступный способ лечения. Если выразиться иначе – первая помощь. Лечение по методу «шумо» восстанавливает равновесие в организме. А что такое болезнь? Это нарушение внутреннего равновесия. В японской армии, например, каждый солдат держит при себе три иглы.
Они – его первое оружие. Изнемог он по дороге или на поле боя – немедленно иглы в ход. Они остановят кровотечение, возвратят ясность сознанию, снимут боль и усталость…
Я частенько думаю и мечтаю о слиянии древневосточной и современной медицины. Народные способы лечения – бесценные сокровища человечества. А монастыри – своеобразные хранилища древних знаний, выработанных погибшими цивилизациями. Имея такой арсенал знаний, мы в основном прибегаем к химии. В наше время организм человека напичкан химией настолько, что уже, наверное, невозможно ее вывести. Около 70% людей страдают хроническими болезнями.
У каждого, по меньшей мере, по 5-7 заболеваний. Как лечить, спасать их? Кто, какая божественная сила придет им на помощь? Отвечаю на этот вопрос сам: восточные народные способы излечения, соединенные с современной медициной. То есть главный упор в лечении нужно делать на средства естественного происхождения.
В своей практике я, например, применяю более 250 лекарственных трав, 300 средств, полученных из органов животных. В тибетской медицине существует свыше 40 методов нелекарственной терапии. Многими из них владею и я – знаю 12 видов массажа, лечу магией слова, гипнозом, внушением, снимаю сглаз…
– А существует сглаз?
– Уверен, да. Есть люди, могущие сосредоточить свою мысль в единый сгусток. И то, что они задумали в эти мгновения, воплощается в действительность.
Потому и не перестаю советовать своим близким и друзьям не показывать до 6-8 месяцев, а лучше до года своих младенцев, беречь от чужих глаз.
– Вот и у нас в древнем Туране и Согдиане тоже не показывали новорожденных посторонним, даже членам своей семьи, кроме матери и бабушки. Существовали ограничения во времени, запреты. Кому-то из членов семьи до 40 дней не показывали.